Россия оказалась на пороге большого кризиса: готовимся к худшему?

«Коррупция, безусловно, остается проблемой, но она сильно опустилась в рейтинге, где-то на 5–6-е место», — заявил глава ВЦИОМа.

По данным исследования ЦСП «Платформа» и «ОнИн», 82% россиян обеспокоены экономической ситуацией в стране. Они считают, что их доходы в ближайший год будут расти медленнее, чем цены на питание и услуги ЖКХ. Причем почти треть опрошенных (28%) абсолютно уверены в этом.

«Такая уверенность является ключевым маркером инфляционной тревожности и отражает фундаментальное недоверие к возможности личных доходов компенсировать удорожание жизни», — утверждают авторы опроса.

Все эти опасения возникли не на пустом месте. Инфляция в России возобновила рост. С 31 марта по 6 апреля индекс потребительских цен увеличился на 0,19% (неделей ранее — на 0,17%). В то же время в годовом выражении показатель составил 5,95% против 5,86% неделей ранее.

Также в середине апреля опрошенные Центробанком РФ аналитики пересмотрели прогноз по росту цен на 2026 год — с 5,3% до 5,5%, что соответствует верхней границе прогноза самого регулятора. Также эксперты ждут более высокой инфляции и в 2027 году — 4,4% вместо прежних 4,1%.

Российская экономика в прошлом году вошла в фазу стагнации, следующий этап — рецессия. По оценкам экспертов, риски долгосрочного падения российского ВВП крайне высоки. По итогам первого квартала 2026 года, данные по которому должны появиться со дня на день, экономика впервые с 2023-го покажет спад. Но здесь важен не сам факт снижения, а его природа. Это не внешний шок, который можно переждать, а эффект накопленных проблем, которые постепенно начали давить со всех сторон.

Сигнал о том, что ситуация требует вмешательства, уже прозвучал на самом верху. На традиционном совещании по экономическим вопросам Владимир Путин признал спад в первом квартале и поручил подготовить предложения по поддержке роста и бизнеса.

При этом чиновники, отвечающие за экономический блок, в последнее время все реже пытаются смягчить тон. Министр экономического развития Максим Решетников прямо говорит о том, что прежние драйверы роста себя исчерпали. Крепкий рубль, дорогие кредиты, нехватка рабочих рук и бюджетные ограничения — в такой комбинации экономика теряет запас прочности. А значит, дальше двигаться по инерции уже не получится.

По словам главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, российская экономика впервые столкнулась с реальным дефицитом рабочей силы. Безработица на уровне около 2% — вовсе не успех, а ограничение. Добавим сюда ухудшение внешних условий — по экспорту и импорту — и получим картину, в которой пространство для маневра стремительно сужается. Парадокс в том, что еще совсем недавно главной проблемой считался перегрев. Теперь маятник качнулся в другую сторону. Экономика довольно быстро перешла от состояния, когда ей «слишком жарко», к состоянию, когда становится откровенно холодно.

Эпоха, когда бюджетные вливания могли бесконечно разгонять экономику, заканчивается, говорит профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич. Текущий год, по ее мнению, пройдет под знаком адаптации к спаду, который затронет большинство регионов и подавляющую часть гражданских отраслей.

Как отмечает профессор, Россия входит уже в пятый экономический кризис за последние четверть века. «Бизнес уже не удивляется, правда? Дело привычное, хотя все равно трудное. Консенсусный прогноз макроэкономистов сводится к тому, что в первой половине 2026 года позитивной динамики развития не будет. Оптимисты рассчитывают, что дно будет пройдено в начале года, после чего начнется медленное движение вверх. Реалисты же советуют настраиваться на то, что в режиме спада придется провести весь 2026 год», — говорит Зубаревич. 

По оценкам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН (ИНП РАН), в первом квартале ВВП сократился на 1,5%. Однако этот спад принципиально отличается от всех предыдущих в этом десятилетии. В 2020 году падение было следствием пандемии, в 2022-м — реакцией на санкции и резкую перестройку экономики, а в 2023-м квартальное снижение во многом объяснялось эффектом высокой базы. Контекст тех спадов, как ни странно, был гораздо более благоприятным для российской экономики, чем сейчас. Сегодня падение происходит даже на фоне микроскопического роста экономики по итогам 2025-го. 

Логичный вопрос — что вообще нужно сделать, чтобы «спасти» экономику? Снижение налоговой нагрузки и более дешевые кредиты могли бы поддержать бизнес. Но бюджет, наоборот, требует дополнительных доходов. Растущие расходы при снижении нефтегазовых поступлений (во многом из-за крепкого рубля) уже привели к повышению налогов, однако это не остановило рост дефицита. Резкое снижение ключевой ставки тоже не поможет. У компаний просто нет ресурсов, чтобы сразу превратить дешевые деньги в новые проекты и рост зарплат для стимулирования потребления. Для этого нужно время. 

И, пожалуй, главное — рассчитывать на внешние «подарки» не приходится. Даже высокие цены на нефть уже не дают прежнего эффекта, а уж ждать радикального ослабления рубля и вовсе не стоит. И если кризисы прошлых лет давали шанс на быстрое восстановление, то сегодня экономика оказалась в точке, где сначала нужно заново создать сами условия для роста. А это процесс куда более долгий и менее предсказуемый. С уверенностью можно сказать лишь одно: в ближайшее время жизнь простых россиян легче не станет.