Нефтяной рынок вновь оказался заложником геополитики. Новый виток кризиса вокруг Ормузского пролива начался в первых числах июля. Иранские военные атаковали три коммерческих танкера, следовавших через оманские территориальные воды по маршруту, который ранее рекомендовали США. Уже 8 июля Вашингтон и Тегеран вновь обменялись ударами в районе Персидского залива, а спустя три дня Иран официально объявил о закрытии Ормузского пролива, заявив, что ограничения сохранятся «до окончания вмешательства США в регионе».
Нефть пошла на взлет: поможет ли это нашей экономике?
Мировые цены на нефть резко выросли на фоне нового витка эскалации конфликта вокруг Ормузского пролива.
Magnific
Пока США и Иран обмениваются ударами, нефтяной рынок переживает очередной ценовой шторм. Стоимость Brent уже превысила 85 долларов за баррель. На этом фоне аналитики вспоминают события весны, когда нефть подбиралась к 120. Сколько может заработать Россия на новом нефтяном ралли — в нашем материале.
Содержание
Ормузский пролив опять закрыт
Ответ Вашингтона не заставил себя долго ждать. Сначала Центральное командование американских вооруженных сил нанесло серию ударов по иранским военным объектам, а затем президент Дональд Трамп заявил, что Вашингтон берет на себя роль «хранителя Ормузского пролива». По его словам, США готовы обеспечить безопасность судоходства на маршруте, через который проходит значительная часть мирового экспорта нефти и сжиженного природного газа. Правда, за такие гарантии американская сторона намерена взимать плату — 20% от стоимости перевозок.
Продолжение ниже
Видео
Продолжение
Глава иранского МИД Аббас Аракчи в ответ заявил, что именно Иран всегда обеспечивал безопасность пролива и не намерен уступать контроль над ним. «Президент США прав, когда говорит, что за безопасное движение через пролив нужно платить <...> Но 20% это, конечно, слишком. Мы назначим более справедливую цену», — пообещал иранский министр.
Однако дипломатическая перепалка быстро сменилась новой эскалацией. Корпус стражей исламской революции (КСИР) нанес удары по двум супертанкерам, которые, по утверждению иранской стороны, проигнорировали предупреждения и попытались пройти через «заминированный маршрут». В ответ США продолжили атаки по военной инфраструктуре Ирана.
Вчера Дональд Трамп сообщил, что передумал вводить сбор в 20% и решил его заменить на инвестиционные соглашения, которые страны Персидского залива будут заключать с США. «Эти инвестиции будут огромными, но в то же время чрезвычайно выгодными для них и их будущего», — заявил он.
Минувшей ночью страны вновь обменялись ударами. Иран атаковал ряд американских военных объектов в Кувейте, Иордании и Бахрейне, а Вашингтон в течение семи часов наносил удары по ракетным объектам противника.
Мировые цены на нефть взлетели
Эскалация на Ближнем Востоке практически сразу отразилась на нефтяных котировках. В понедельник, 13 июля, мировые цены на нефть показали самый сильный рост за шесть лет. Котировки прибавили сразу 9,6% — такого однодневного скачка рынок не видел с мая 2020 года, когда мировая экономика только выходила из пандемийного кризиса.
Вчера стоимость Brent увеличилась на 2,78% и преодолела отметку в 85 долларов за баррель. Сегодня утром, 15 июля, сентябрьские фьючерсы продолжили рост, достигнув 85,65 за баррель на бирже ICE.
Поможет ли это пополнить российский бюджет
На первый взгляд ответ кажется очевидным: если нефть дорожает, значит, российский бюджет получает больше денег. Однако не стоит забывать, что современная российская нефтяная отрасль работает в условиях дисконтов и санкционных ограничений, поэтому далеко не всегда это правило работает.
Как отмечает член Генсовета «Деловой России» Андрей Глушкин, рост мировых цен действительно играет России на руку, но ожидать мгновенного эффекта не стоит.
«На практике наша страна торгует не сортом Brent, а маркой Urals, которая почти всегда продается с дисконтом, а в отдельные периоды — с очень заметным. Поэтому даже при росте Brent на 3–5%, Urals может прибавить существенно меньше, а значит, и реальный прирост доходов бюджета окажется скромнее, чем предполагают заголовки о росте мировых котировок», — поясняет эксперт.
Кроме того, за последние годы существенно выросли расходы на транспортировку нефти. Подорожала логистика, страхование, фрахт судов и проведение международных расчетов. В результате часть дополнительной выручки, которую приносит рост мировых цен, фактически расходуется на доставку сырья покупателям. Дополнительным ограничением остаются и возможности самой логистической системы. Быстро нарастить объемы поставок невозможно, поскольку этому мешают инфраструктурные лимиты, узкие места в транспортировке и конкуренция за рынки сбыта.
По словам эксперта, не стоит рассчитывать и на автоматическое укрепление рубля. «Многие по привычке считают, что дорожающая нефть автоматически укрепляет рубль, но сегодня эта связь работает не как простой рычаг, а как один из множества факторов в сложном уравнении», — отмечает Глушкин.
И хотя рост нефтяных доходов увеличивает приток валютной выручки, сегодня на курс значительно сильнее влияет денежно-кредитная политика Центробанка, объемы импорта, геополитическая ситуация и бюджетное правило. Последнее как раз и призвано сглаживать влияние дорогой нефти. Часть дополнительных нефтегазовых доходов направляется в Фонд национального благосостояния, а не остается в экономике. Поэтому само по себе подорожание нефти не означает ни резкого укрепления российской валюты, ни столь же стремительного роста доходов бюджета.
Загружаем