Томас Шелби наконец-то отмучился: каким получился финал гангстерского сериала с Киллианом Мерфи

Начавшись как почти камерная история о семье и выживании, сериал со временем вырос до масштабов эпоса. Изначально Стивен Найт, очевидно, не планировал такого размаха, тем не менее ему все же удалось выстроить свой собственный цельный мир. Конечно же, львиная доля успеха обусловлена стилистикой проекта: харизматичные персонажи, одетые с иголочки, современный рок-саундтрек, наложенный на исторические декорации 1920-х. При этом «Острые козырьки» пусть и в свободной, драматургически-усиленной форме, привязаны к политическому и социально-экономическому климату эпохи. Все это вместе доведено до такого уровня китча, что в итоге складывается в гипнотическую конструкцию, в которую легко поверить, даже понимая ее условность.

В шоу почти каждый герой имеет собственную историю и мотивацию, а не просто обслуживает сюжет. Никто не выглядит случайным. Даже второстепенные фигуры добавляют плотности миру и расширяют его внутреннюю логику. В отличие от многих гангстерских драм, «Острые козырьки» предлагают зрителю не только экшен и перестрелки. Здесь мелодраматическая линия возникает исподволь на фоне бандитской фактуры и постепенно становится одним из нервов повествования. И именно длинная форма позволяет этому миру работать как цельный организм, удерживая внимание зрителя.

События фильма «Острые козырьки: Бессмертный человек» продолжают историю, завершившуюся в шестом сезоне сериала, и переносят зрителя в 1940 год. Семь лет назад Томас Шелби (Киллиан Мерфи), уверенный в собственной смертельной болезни, ушел из семьи. Позже выяснилось, что диагноз был выдумкой его врагов, однако пережитое окончательно сломило Томми, и он предпочел остаться в добровольном изгнании. Раздавленный грузом прошлого и чувством вины, он ведет жизнь отшельника в родовом поместье, пишет «Бессмертный» мемуар и общается с призраками прошлого.

Его одиночество нарушают сестра Ада (Софи Рандл) и загадочная цыганка Кауло (Ребекка Фергюсон), которые пытаются вернуть Томаса к реальности. Тем временем в Бирмингеме делами семейного клана заправляет сын Томми — Дьюк Шелби (Барри Кеоган). Его жестокие методы привлекают внимание нацистского агента Джона Беккета (Тим Рот). Он втягивает Дьюка в операцию «Бернхард» — план нацистской Германии по победе в войне путем наводнения Великобритании поддельными банкнотами и последующего краха экономики. Вскоре Томми возвращается в Бирмингем, чтобы вмешаться и поставить сына на путь истинный.

Переходы от сериала к кино почти всегда либо попытка монетизировать успех франшизы, либо способ быстро и относительно безболезненно поставить точку. Сам Стивен Найт, впрочем, утверждает, что он с самого начала задумывал финал истории Томаса Шелби именно в формате полнометражного фильма. Что ж, поверим ему и не будем думать, что это вынужденное решение из-за проблем с бюджетом и графиком съемок. Более того, это значит, что автор долго вынашивал эту идею и продумал все до мелочей.

Действительно, шестой сезон «Острых козырьков» уже фактически готовил почву для завершения сериала. Он концентрировался на внутреннем распаде Томаса Шелби и его терзаниях. Эта линия сама по себе выглядела готовым материалом для сильного авторского фильма. Однако Найт выбрал масштабный исторический фон Второй мировой войны. Да, идея охватить период между двумя мировыми войнами, понятна. Только вот внятного высказывания не получилось. Истории не хватает хронометража, плавности и, в конце концов, глубины.

Сюжет следует избитой схеме: герой в отставке, последнее дело, сбор команды, финальная битва. Если раньше Найт создавал многослойных антагонистов, то здесь же злодей Беккет — один сплошной штамп. Отдельная боль — Дьюк. В сериале его сыграл Конрад Хан, а в фильме эту роль отдали Барри Кеогану. Из-за скачка во времени трансформация героя остается за кадром, и мы так и не понимаем, как дерзкий мальчишка превратился в мрачного озлобленного парня. Даже сам Томас Шелби в исполнении Киллиана Мерфи выглядит лишь тенью прежнего героя — он словно ждет финального кадра, чтобы, наконец, выйти из этой истории.

В хорошем фильме концентрация смыслового и эстетического содержания в каждом кадре всегда будет выше, чем в сериале. В противном случае, кино разваливается и не работает на зрителя. И в этом заключается главная проблема «Бессмертного человека». Он существует исключительно на энергии оригинала, которая к финалу окончательно рассеивается и остается лишь пустота. Как итог, зритель получает коллекцию «лучших моментов» сериала в двухчасовом формате, но точно не кино.