«Театр не дает права на ошибку»: Иван Васильев о ролях в кино, самопроявлении и призвании

Публикуем интервью с актером Иваном Васильевым.

Теги:

У вас более 100 ролей, включая эпизодические. В какой момент вы почувствовали, что актерство стало делом жизни?

Кажется, это случилось еще до того, как я успел осознать сам выбор. С детского сада я с увлечением пародировал воспитателей и учителей — и, стоит признать, довольно успешно. Школьные капустники, КВН, а в 12 лет — уже театральная студия и сцена Театра юношеского творчества при Дворце пионеров. Именно там я, вероятно, и подхватил этот вирус — бациллу любви к сцене во всех ее проявлениях. В 16 — поступил в театральный институт, в 18 — уже стажировался в театре. Так что выбор произошел задолго до того, как я научился его формулировать. Просто однажды театр выбрал меня.

Вы много лет служите в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской. Что для вас сегодня важнее — театр или съемки? Какой из двух видов деятельности приоритетнее и что помогает держать лучшую актерскую форму?

Вопрос популярный, и ответ на него будет столь же популярным: и то и другое. Вместе. Я не могу выделить что-то одно — для меня это две части единой профессии. При этом каждая из них имеет свою специфику, свою природу существования: в кадре и на сцене — это абсолютно разные стихии. Но обе они артисту крайне необходимы. Чем больше у него такого опыта, тем он универсальнее и, если можно так выразиться, оснащеннее.

В кино есть крупные планы, трансфокатор, акценты, детали, монтаж. Есть дубли. Но как только фильм смонтирован, переиграть сцену уже невозможно. Театр не дает права на ошибку — здесь нет дублей, зато есть возможность сыграть следующий спектакль точнее, глубже, внести коррективы, переосмыслить сцены, найти новые решения. На сцене больше работает тело, в кадре главный инструмент — глаза. Нюансов множество. Но суть одна: мне интересно и то и другое.

Вас часто можно увидеть в небольших, но ярких ролях. Есть ли у актера особое мастерство — сделать эпизод заметным? И за счет чего это достигается?

Как ни парадоксально, но эпизоды даются мне сложнее, чем главные роли. В большой роли ты постепенно выстраиваешь характер, ведешь зрителя по «арке персонажа» — у тебя есть время на раскачку и поиск нюансов. Это, по ощущениям, путь более естественный и даже в чем-то более легкий.

В эпизоде же времени нет. У тебя одна сцена, и за нее нужно успеть вместить целую биографию человека, который появляется перед зрителем всего на пару минут. Ты не имеешь права на раскачку — выходить нужно уже готовым. И если зрителю этот герой запоминается, значит, мне удалось вложить в несколько минут то, что обычно рассказывается на протяжении всего фильма.

Бывает ли ощущение, что индустрия «закрепляет» за артистом определенный типаж, от которого сложно избавиться?

Бывает. И, к сожалению, довольно часто. Если бы существовал универсальный способ справиться с этим, многие артисты были бы счастливы, не становясь заложниками однажды найденных образов. Остается одно — продолжать пробовать, искать, предлагать, доказывать. Иногда это путь долгий, но другого, кажется, просто не дано.

Судя по фильмографии, вы работаете практически без остановки. Было ли у вас творческое выгорание? Как вы с ним справляетесь?

Честно говоря, я до конца не понимаю, что означает термин «творческое выгорание». Со мной случались апатия и разочарование — в себе, в профессии, — но это всегда приходилось на периоды, когда не было ролей и предложений. В последние годы, слава богу, интересной работы много, и она не проходит мимо. А когда ты занят любимым делом, на выгорание просто не остается времени.

Какой главный навык, на ваш взгляд, отличает востребованного актера от талантливого, но менее популярного?

Сложно сказать наверняка. Голливудскому продюсеру Луису Барту Майеру приписывают фразу: «В кино главное — искренность. Научитесь ее изображать — и успех обеспечен». Кто бы ни был ее автором, звучит она, согласитесь, любопытно. А если серьезно, то, наверное, универсального рецепта просто не существует. Иначе вокруг было бы куда больше востребованных талантливых актеров.

Какой совет вы бы дали начинающим артистам, которые готовы начинать с эпизодов и массовки? Кажется, что рынок актеров, как и индустрия в принципе, перегружен.

Не уверен, что я в том статусе, чтобы раздавать советы. Но однажды мой педагог по речи Елена Игоревна Черная сказала: если искренне верить в то, что делаешь, постоянно развивать навыки, оттачивать мастерство, быть в тренинге и идти к своей мечте — рано или поздно мироздание сдастся и уступит твоей настойчивости. Как бы банально это ни звучало. Поэтому я бы пожелал верить в себя и работать. Не останавливаться на достигнутом. И не судить строго ни себя, ни коллег. Любая ошибка — это просто еще один шаг вперед.

Как вы оцениваете текущее состояние театра и киноиндустрии: стало ли больше возможностей или, наоборот, сейчас все сильно усложнилось?

Сегодня возможностей для творческого самопроявления — огромное количество. Соцсети, платформы, независимые проекты. Пожалуй, их даже слишком много: в этом изобилии контента легко потеряться. Чего, на мой взгляд, действительно не хватает, так это нравственного ориентира, некоего камертона. Если говорить прямо — адекватной цензуры. Но это уже совсем другая история.