«Мне нужно перебороть сложившийся образ»: Матвей Лыков о моделинге, конкуренции в кино и исторических проектах

Предыдущие профессии, которых было немало, определенно мне помогли. Для многих это покажется удивительным, но модельный бизнес взращивает в тебе дисциплину и выносливость. Моделинг — это многочасовой физический труд: ночные перелеты из страны в страну, двенадцатичасовые съемки, смена языков и поясов, постоянное психологическое и физическое давление, с которым приходится справляться. На этом фоне кинопроизводство кажется куда более стабильным: у тебя одна команда на несколько месяцев, вы привыкаете друг к другу, постепенно становитесь друзьями. В общем, опыт в разных индустриях дает уверенность в общении с людьми и настраивает свой рабочий такт.

Это абсолютно прекрасная индустрия, где конкуренции и правда почти нет. Это скорее нетворкинг: знакомишься с ребятами из разных стран, появляются товарищеские связи с людьми, которые живут за океаном и всегда могут что-то подсказать. Хороший задел на будущее — знать, что куда бы ты ни приехал, тебе есть кому позвонить.

Авторы решили использовать формат турецких мелодрам: то есть проект запускают, первые серии выходят в эфир, съемки продолжаются, а зритель своим вниманием как будто включается в судьбу героев. Мы снимаем десять месяцев подряд: 90 серий по 50 минут, пять эпизодов за две недели — это очень быстрый темп, и свободного времени действительно почти нет.

Не буду кривить душой, процесс получился крайне трудоемким: учить по 10–15 страниц текста в день и укладываться в двенадцатичасовую смену с выработкой по 10 минут — это не художественный фильм, где можно снимать по минуте в сутки. В первые недели мы спотыкались, но сейчас, спустя три месяца и тридцать снятых серий, всё встало на рельсы. Команда сложилась, работа кажется максимально комфортной. Думаю, это особенно важно с учетом выбранной темы: сериал у нас все-таки про любовь, и это чувствуется в самом рабочем процессе — на площадке царит полное единение с коллегами и авторским составом.

Меня прежде всего привлек продакшен: Russian Code — авторы с большим списком удачных проектов; я влетел в поезд в последний момент и с огромным энтузиазмом. Скепсис к жанру мне не близок, хотя я понимаю, откуда он берется: у нас в культуре присутствует легкий снобизм. Мы так или иначе выращены на Достоевском и Толстом, монументальной литературе, так что первопричины его мне понятны.

Но наш сериал — форма продолжительного эскапизма без чернухи и расследований, которых на наших экранах хватало в последние годы. Плюс ко всему каст здесь не примелькавшийся — приятно, что зритель не спутает наших героев с персонажами других сериалов. Нам удалось избежать этого ансамблевого ощущения.

Меня это совершенно не смущает, мы ведь не снимаем документальный фильм. Кино — это магия, способ ненадолго отключиться от собственной жизни. Кто хочет достоверности, может посмотреть исторический проект — это вопрос жанра, а не качества: даже в английских и американских костюмных картинах герои разговаривают и шутят совсем не так, как говорили в их эпоху. Всем не угодишь, и это нормально — мы снимаем для тех, кому это действительно нужно, кто готов привязаться к героям и ждать новую серию по вторникам.

Я и сам когда-то готовился к похожему проекту: пробовался в сериал «Постучись в мою дверь» и посмотрел турецкий оригинал — чтобы понять, как это работает и почему зритель смотрит. После этого вопрос «зачем людям такие сериалы?» у меня отпал сам собой: мы создаем героев, к которым привыкают и за которых держатся. Это помогает людям пережить, например, долгую холодную зиму.

На самом деле, мне вполне понятен этот персонаж. Я довольно эмпатичный человек, мне легко считывать чужую психологию и понимать, почему люди переживают те или иные трудности. С Николаем Шереметьевым, только вернувшимся с войны, получилось так же: я не задумываясь почувствовал, что смогу это сделать. Понравился контраст характеров, динамика — показалось интересным примерить на себя амплуа, настолько далекое от меня.

Я в профессии десять лет, и всё это время процесс шел медленно и спокойно — я никогда не рвался резко наверх, занимался параллельно другими делами. Сейчас, когда я взялся за кино покрепче, понимаю, что прежде всего мне нужен опыт, и я набираю его здесь, в своей стране и знакомой индустрии — мне и впрямь интересно здесь развиваться.

В чем-то я следую логике Джеки Чана: он уехал в Голливуд молодым, но у него ничего не получилось — он вернулся в Китай, сделал там имя и уже с этим багажом, с этой репутацией поехал обратно в Голливуд — и постучался уже в открытые двери. Наверное, и мне нужно сначала состояться здесь, как русскому актеру в России.

Однозначно. Пойми, я никогда ни от чего не отказываюсь — хожу на все кастинги, пробы, самопробы. Вопрос скорее в том, что мне нужно перебороть сложившийся образ модели, перешедшей в актерскую профессию. Хотя я и снимаюсь десять лет, репутацию не так просто заслужить: индустрия живет сарафанным радио, несмотря на платформы и телевидение, и пока кто-то случайно не увидит мою работу в новом фильме и не скажет «о, это же он», пройдет, наверное, еще немало лет.

Я же вообще попал в кино случайно: тринадцать лет назад снялся в клипе Woodkid просто потому, что на площадку не доехал другой человек, а стилист, работавшая со мной неделей раньше, меня порекомендовала. А сегодня — бам — и я участвую в 90-серийном проекте в Москве. Стараюсь брать все от актерства: присматриваюсь, знакомлюсь, разбираюсь, что где происходит.

Идеи есть, но раскрывать не буду, а то опубликуете.

Все может быть — шучу! Я просто за командную работу: создание — это тонкая грань между ремеслом, сделанным просто четко, и пространством, где пересекается воображение разных людей — оператора, режиссера, креативного продюсера, актера со своим видением. Все должно работать в симбиозе. Нужна определенная рабочая этика, чтобы у каждого было место для своего мнения. Я наблюдаю, как с актерами работают разные режиссеры, и накапливаю эти знания, чтобы однажды применить их спокойно и с удовольствием.

У меня нет кумиров и никогда не было. Мое видение специфическое, и я не готов свести его к общему списку: иногда цепляет не фильм целиком, а отдельный фрагмент или сцена. Из последнего, что прям зацепило, — «Дино», режиссерский сериал Тимофея Шарипова — креативного продюсера «Истории его служанки». Эта работа безупречна: современная история, переплетенная с девяностыми и бандитами, но при этом тонкая и по-настоящему смешная. Сам автор называет ее нишевой, но для меня это прекрасное зрительское кино — и мне кажется, оно не настолько популярно, насколько заслуживает.

Создание кино для меня — аудиовизуальная симфония, где музыка и изображение неразделимы. Когда фильм кажется скучным, часто дело именно в звуке: на него просто не хватило денег или внимания, а без сопровождения зритель не чувствует и половины того, что задумал автор.

Мне в следующем году будет сорок, и юношеский максимализм наконец отступает: переживать так сильно по любому поводу становится слишком энергозатратным. Хочется, чтобы все было идеально, но кино — коллективное искусство, и далеко не все зависит только от тебя. Когда читаешь сценарий, ты уже видишь фильм целиком, кадр за кадром, с музыкой. Потом на площадке снимаешь что-то совсем другое. Дальше материал уходит в монтаж — и полу­чается третий фильм, не похожий на тот, что снимали. Нужна определенная стойкость к тому, что результат не совпадет с твоим видением, и с опытом к этому привыкаешь.

Актеры вообще похожи, мы ранимые люди — в каком-то смысле дети. Съемки в любом проекте дорогого стоят: ты долго работаешь, вкладываешься, и не самый удачный результат в итоге задевает сильнее, чем хотелось бы. Впрочем, именно эта наивность и чувствительность и позволяют оставаться искренним в кадре.

Безусловно — оно совмещает все и передает чувства особенным, уникальным образом. Весь мой опыт в разных индустриях работает именно на это. Хотя, честно сказать, мне бы хотелось плотнее заняться музыкой — пока не хватает времени, но оно наверняка появится.

И то и другое — в этом сила кинематографа. Есть команды, которые снимают максимально правдоподобно, опираясь на реальные события, и это определенно важно: так мы сохраняем память о том, что было, чтобы спустя годы появилась возможность вернуться и отрефлексировать события другой эпохи. Но кино — это и наша фантазия, способ превратить реальность в метафору или сказку. Чем больше мы придумываем и снимаем, тем богаче становится наше воображение, культура и опыт, который мы оставляем после себя.

Фотограф: Диана Гаврилова
Арт-директор: Кирилл Старков
Продюсер: Ольга Сабельникова
Стиль: Владимир Макаров
Муах: Ольга Попова
Ассистент фотографа: Василий Кабайлов