Как Александр Аверин похудел на 12 килограммов для роли в сериале «Холод»

Мне кажется, что наш сериал про одиночество. Потому что в итоге у героев в конце возникает вопрос: остаются ли они счастливы? Эта бедная, искренняя девочка, которую сыграла чудесная Саша Бабаскина, — как она будет жить дальше? Так же Женя Плотникова. Как она будет жить дальше?

Так же и мой персонаж — он же все это выстрадал, выплакал, — а по сути ни черта и не понял. Он остается одиноким, все так же будет зависеть от отца. Поэтому я думаю, что это что-то связанное с одиночеством и с вопросами о жизни вообще. Как этот мир позволяет такому происходить?

Вы говорили, что актеру важно иметь накачанное тело для профессии. У вас со спортом здоровые отношения с детства, или это то, что вам пришлось внедрить в свою жизнь сначала для выживания, потом для работы?

На самом деле я говорил вовсе не про накачанное тело, а про то, что как будто приятнее смотреть на актера, который за собой так или иначе следит. Но я не имел в виду именно накачанное тело. Я бы даже про себя так не сказал. В нашей стране есть потрясающий артист, Рома Курцын, у которого накачанное тело, — но он и спортсмен, и бодибилдер.

Я считаю, что следить за своим организмом, здоровьем, заниматься спортом — это важно. И если ты играешь героя, героя-любовника, если роль подразумевает красивое, накачанное или подкачанное тело, или просто мышцы — ты должен ради этого постараться.

Если вдруг вам предложат худеть для роли — согласитесь? Или мышцы не так просто вернуть обратно?

Для роли в сериале «Холод» я похудел на 12 килограммов. Так что к этому я отношусь нормально — если нужно что-то поменять, значит нужно менять. Вспомните Мэттью Макконахи в «Далласском клубе покупателей» или Кристиана Бейла в «Машинисте» — они по-настоящему истязали себя. И эти роли получались честными, потому что актеры вкладывали свое здоровье, и герои выглядели так, как должны выглядеть, — по-другому это просто невозможно представить.

Так же и в фильме «Кит» Брендан Фрейзер набрал безумное количество килограммов, подорвав здоровье, — и по-другому его героя тоже невозможно представить. Получилась потрясающая работа и настоящая реинкарнация карьеры этого прекрасного артиста. Поэтому я только за перевоплощение в рамках того, что требует персонаж — без перебора, без театральных штук вроде накладного носа Бабы-яги, если это, конечно, не советское кино. А похудение, смена волос, сбритые брови — мне кажется, любому артисту это всегда интересно: существовать в новом амплуа, в новом теле.

Вы сказали, что вы похудели — вы после этого вернулись к своей базовой форме, или базовая форма — это такое растяжимое понятие, может быть, ее и нет?

Трудность была в том, что у меня шло еще три проекта, и в одном из них я играл боксера-бандита, которому, конечно, нужно подкачанное тело. Тут была сложность в графике, но я старался: одну неделю худел, следующую — качался, по утрам и по ночам, чтобы успеть набрать обратно. Так и гонял туда-сюда эти бедные килограммы. Конечно, разница была не в десять килограммов, но тем не менее я старался поддерживать форму — для одной роли похудение, для другой быть подкачанным.

Накаченным себя назвать не могу, повторюсь. Сейчас я набрал свои килограммы обратно и стараюсь держаться в этой форме.

Но для «Холода» Леша Казаков попросил меня похудеть, это правда.

А с питанием как — есть система, или все завязано на съемочный график?

Я всегда говорю всем актерам: если ты занимаешься спортом и следишь за собой, время поесть должно найтись. У меня получалось приходить на учебу в 9 утра и заниматься до 2 часов ночи, и при этом успевать нормально и разнообразно питаться в течение дня.

Стараюсь держаться своих 3,5 тысяч калорий, которые я потребляю в день на протяжении уже 7 лет. Если понервничал на съемке — конечно, нужно все это восполнять: и силы, и углеводы, весь организм поддерживать.

Поэтому всем студентам, всем актерам я советую: ешьте правильную еду, не убивайте свое здоровье, потому что мы и так постоянно нервничаем. Ешьте хорошо и качественно.

Ваша сестра — призер мира по бальным танцам. Соревновательность в семье как-то повлияла на вас — подстегнула или, наоборот, хотелось найти свою, непохожую область?

Несмотря на то, что моя сестра чемпионка (сейчас она выступает за Германию) никакой соревновательности между нами никогда не было, потому что она занималась своим спортом, я — своими видами спорта.

Спасибо нашим родителям, что они вообще отдали нас в спорт — с самого раннего детства, с 3-х лет. Какой-то соревновательный момент был разве что внутри наших собственных видов спорта.

Наверное, поэтому у нас такие характеры — мы всегда лезем вперед, и это благодаря воспитанию и мудрости наших родителей.

Вы пробовали себя и как фотомодель, выходили на подиум — насколько для вас важна визуальная, внешняя сторона жизни, к которой относится и стиль, и красивая одежда?

Мне важно, чтобы мой герой в кадре выглядел так, как должен выглядеть этот герой. Я никогда не создаю персонажа ради внешности — разве что ради синих волос, как исключение. Ладно, шучу!

В общем, мне кажется, что главный фундамент, безусловно, — душа. И самое важное — чтобы люди находили родственные души, были друг к другу ближе, душевнее, спокойнее, добрее. А оболочка — это приходящее и уходящее, рано или поздно все ее теряют, поэтому судить о человеке по его обертке бессмысленно.

Это я говорю про обычных людей. Но что касается героя, который должен выглядеть определенным образом, — я считаю, что актер должен к этому готовиться, там внешность важна, потому что это придумал сам актер, это часть его работы. А если мы говорим про обычных людей — пожалуйста, все отстаньте друг от друга и просто следите за своим здоровьем.

У вас навыки верховой езды, фехтования, горных лыж — это осталось увлечением для себя или чаще идет в работу, когда роль требует?

Нет, это просто мои хобби. Я с детства обожаю лошадей, не знаю почему — возможно, это из мультфильма «Спирит». Это потрясающее, волшебное кино про свободу, я его смотрел раз двести. С самого детства мне очень нравятся лошади, и кататься на них я люблю без седла, чтобы не мучить лошадь. А на лыжи меня в свое время поставил папа.

Я люблю и беговые, и горные лыжи. Почему я выбрал именно лыжи, а не, скажем, сноуборд? Во-первых, это быстрее, во-вторых, я не убьюсь об дерево. А кататься люблю только по лесам, по скалам — по всяким неприрученным местам. Никого не призываю так делать, но лично мне нравится это чувство адреналина.

Что касается фехтования — спасибо нашему педагогу в академии, который нас этому научил. Мечтаю когда-нибудь пофехтовать в кино. Пока этими навыками не воспользовался, хотя надеялся применить хотя бы горные лыжи — но не довелось, к сожалению.

А если, например, встает вопрос, делать ли трюк самому или позвать каскадера, что вы выберете?

Смотря какой трюк. Если это что-то, что может задеть лицо, например, — практически любой актер выберет каскадера. Но есть трюки, которые я с удовольствием делаю сам.

А если идут параллельные проекты, я, как ответственный артист, отвечаю не только за себя, но и за других людей, которых боюсь подвести. То есть я не могу заболеть, не могу что-то себе сломать, не могу поцарапать лицо и так далее — не могу даже подраться на улице! Поэтому я не рискую.

Но если, скажем, по сюжету нужно упасть с яхты в море, и скоро у меня будет такой трюк — это я сделаю с удовольствием, потому что я занимался плаванием, и с этим у меня все хорошо: не страшно, не поцарапаюсь, не сломаюсь.

А если это прыжок с парашютом, пусть лучше это делает каскадер. Но все драки в кино — это всегда я, и, надеюсь, еще долго буду покорять эти трюки. Вообще я обожаю работать с нашими прекрасными каскадерами, практически со всеми я знаком.

Вы говорили, что шитье — это медитация: прийти домой, сесть за машинку, что-то сочинить, и в итоге получается эксклюзивная вещь. Как сейчас обстоят дела с этим хобби? А с бизнесом? Не убивает ли бизнес-составляющая медитативность, о которой вы говорили?

Насчет бизнеса пока не могу ответить, потому что для меня это все еще что-то для себя. Но я сшил кое-что для участников нашего киномира — пусть это будет у них, и пусть они будут этому рады.

Да, я обожаю шить, но пока никакого бизнеса нет — все это в процессе, все в стремлении. То, что мне кажется важным, нужно подать красиво, а я пока не придумал, как это сделать по-особенному, чтобы было приятно смотреть тем, кому это интересно. Пока я трепетно к этому отношусь, пока обдумываю.

Наверное, поэтому пока и не дохожу до бизнеса — бизнес это что-то ответственное, серьезное, не до конца понятное мне пока. А сейчас это скорее единственные экземпляры одежды для конкретного человека — и мне кажется, так даже интереснее.

Есть ли у вас хобби, о котором пока никто не знает, о котором не приходилось говорить?

Я продолжаю изучать мир шитья, прохожу новые курсы по работе с разными материалами, узнаю про индивидуальный подход к каждой ткани, у каждой свои особенности, своя нитка. Это огромный мир, в его изучении нет предела.

Хочется экспериментировать с разными тканями: я шил из противопожарного брезента, из кофейных мешков, из мешковины, из джута — мне однажды привезли какой-то специальный материал. Это огромный пласт дела, который хочется изучать еще очень долго.