Министерство финансов России представило новый долгосрочный бюджетный прогноз, охватывающий период до 2042 года. Как сообщают «Известия», документ, подписанный председателем правительства Михаилом Мишустиным, базируется на двух сценариях социально-экономического развития, которые были составлены Минэкономразвития.
Минфин дает за доллар 133 рубля: что означает такой курс для россиян и бизнеса
Для чего закладывается такой курс и что это значит для российской экономики?
Unsplash
В обоих вариантах, базовом и консервативном, закладывается дефицит федерального бюджета через 17 лет.
Базовый сценарий предполагает, что к 2042 году курс американской валюты может вырасти до 133,1 рубля за доллар. При этом стоимость нефти марки Urals прогнозируется на уровне 69 долларов за баррель.
В рамках этого варианта доходы федерального бюджета составят 104,2 трлн рублей, что эквивалентно 14,1% от ВВП. Из них нефтегазовые поступления достигнут 14 трлн рублей, а ненефтегазовые — 90,2 трлн рублей. Расходы бюджета при этом исчисляются в 125,8 трлн рублей, или 17% от ВВП.
Государственный долг, согласно этому прогнозу, достигнет 238,5 трлн рублей, что составит 32,2% к ВВП. Драйверами роста бюджетных доходов после 2026 года должны стать ненефтегазовые секторы, в первую очередь за счет налога на добавленную стоимость и налога на прибыль.
Консервативный прогноз дает другую картину. В нем доходы бюджета находятся на уровне 89,9 трлн рублей (13,8% к ВВП), а расходы достигают 144,6 трлн рублей (22,2%). Нефтегазовые доходы в этом случае составят 8,6 трлн рублей, а ненефтегазовые — 81,2 трлн. Государственный долг при таком развитии событий может вырасти до 452,9 трлн рублей, или 69,4% к ВВП.
В Минэкономразвития разъяснили, что динамика курса рубля и цен на энергоносители будет определяться состоянием торгового баланса и спросом со стороны развивающихся стран, прежде всего Китая и Индии. По их оценкам, в долгосрочной перспективе на сырьевых рынках наступит стабилизация, а изменение курса рубля будет компенсировать разницу в темпах инфляции.
Со своей стороны, в Минфине заявили, что планомерное снижение базовой цены на нефть до 55 долларов за баррель к 2030 году позволит ограничить влияние внешней конъюнктуры на бюджет и укрепить его устойчивость.
Мнения экспертов относительно реалистичности сценариев также разделились. Так, заместитель председателя комитета Госдумы по бюджету и налогам Каплан Панеш считает более вероятным базовый прогноз, называя его взвешенным планом.
По его словам, заложенные цифры, включая курс доллара, основаны на принципе осторожности для создания запаса прочности. Для воплощения этого сценария, по его мнению, необходим рост ненефтегазовых доходов и строгое соблюдение бюджетных правил.
Похожей точки зрения придерживается доцент РГСУ Инна Литвиненко, которая видит реалистичность базового сценария в опоре на ресурсы для технологического развития страны. Она подчеркивает важность ухода от энергоносителей как основной базы пополнения бюджета.
В то же время кандидат экономических наук Михаил Хачатурян оценивает вероятность реализации базового сценария в 15–20%, считая более реальным консервативный вариант. Он уточняет, что прогнозируемый курс является средневзвешенным ориентиром, и заложенная девальвация на 40% за 17 лет — это достойный показатель.
Инвестиционный советник Юлия Кузнецова также склоняется к консервативному прогнозу, поскольку он учитывает внешние ограничения и волатильность рынков. По ее словам, ослабление рубля до 133 за доллар — это не резкий обвал, а отражение долгосрочных макроэкономических процессов и общемировая практика для валют развивающихся рынков.
Оба сценария предполагают наличие бюджетного дефицита. Михаил Хачатурян отмечает, что это не всегда негативный фактор, так как превышение расходов над доходами может говорить об ориентации государства на инвестиционную активность.
Панеш указывает, что документ фокусируется на обеспечении «первичного профицита», то есть превышении доходов над расходами без учета платежей по госдолгу. Такой подход, по его мнению, позволяет контролировать финансовую ситуацию и снижать зависимость экономики от сырьевой конъюнктуры.