Плата за VPN-трафик появится осенью: к чему готовиться россиянам

В то же время источники «Коммерсанта» утверждают, что официального документа, где были бы прописаны конкретные сроки, правила и обязательства операторов связи, до сих пор нет. Более того, участники отрасли сомневаются, что подобную меру вообще удастся реализовать. «Скорее всего, это выльется в техническую невозможность это сделать», — говорит собеседник издания. 

Ранее глава совета Фонда развития цифровой экономики Герман Клименко подсчитал, что в случае введения такой платы расходы активных пользователей могут вырасти на 1,5–2 тысячи рублей в месяц. По его мнению, платить за зарубежный трафик будут лишь 20-30% россиян, тогда как остальные либо перестанут использовать VPN, либо перейдут на иностранные eSIM-карты.

Вместе с тем интерес россиян к VPN продолжает стремительно расти. По данным Digital Budget, в марте российские пользователи скачали VPN-приложения в Google Play около 9,2 млн раз — это в 14 раз больше, чем за аналогичный период прошлого года. При этом вопрос контроля VPN-трафика остается одним из самых сложных с технической точки зрения. 

По словам главы агентства TelecomDaily Дениса Кускова, операторы видят, куда идет трафик, местоположение абонента и даже базовую станцию, через которую проходит соединение. Однако определить VPN-трафик со стопроцентной точностью — задача сложная. Как объясняет главный редактор ComNews Леонид Коник, даже системы ТСПУ, установленные у операторов по требованию Роскомнадзора, не способны безошибочно отличать VPN от обычного международного интернет-трафика. Такие технологии могут лишь анализировать соединение и предполагать, что пользователь применяет сервис обхода блокировок. 

Проблема в том, что VPN-трафик постоянно меняется и маскируется под другие виды трафика. Поэтому система может определить лишь то, что пользователь обращается к зарубежному серверу, но это еще не означает использование VPN. Международный трафик возникает и в совершенно обычных ситуациях — например, при покупке авиабилетов на иностранном сайте или использовании зарубежных облачных сервисов. Именно поэтому эксперты считают, что создать систему, которая сможет автоматически и безошибочно выявлять VPN-подключения, практически невозможно.

При этом речи о полном запрете VPN в России пока не идет. Работать на территории страны могут сервисы, которые выполняют требования регулятора. Основатель медиапроекта «Нейроэра» Наталья Абрамова отмечает, что ключевым условием остается регистрация в Роскомнадзоре и подключение к государственному реестру запрещенных сайтов.

«Оператор связи, через которого продается такая технология, обязан иметь лицензию ФСБ на предоставление защищенных каналов. Все, что за пределами этой модели: сервисы, не фильтрующие трафик и не зарегистрированные в ведомстве, попадает под блокировку», — пояснила Абрамова. 

По оценкам экспертов, к 2026 году в России уже ограничили доступ более чем к 450 VPN-сервисам. Под блокировки попали не только отдельные сайты и IP-адреса, но и целые протоколы. В частности, Роскомнадзор последовательно ограничивает работу популярных протоколов OpenVPN, WireGuard и других решений, которые чаще всего используют зарубежные сервисы.

«Разница между этими двумя мирами не только юридическая. Легальный VPN через российского оператора — это контролируемый шифрованный канал, инфраструктура которого находится в отечественной юрисдикции. Оператор управляет маршрутами и выполняет требования по фильтрации. Зарубежный сервис устроен иначе: ставка на конфиденциальность, минимизацию логов, серверы за пределами РФ», — рассказала эксперт. 

По ее словам, технически обход ограничений через VPN все еще возможен, если сервис умеет маскировать трафик под обычное интернет-соединение. Однако эффективность таких решений постепенно снижается: сервисы чаще блокируются, работают медленнее и требуют постоянной смены настроек. Одновременно усиливается и ответственность для пользователей. С сентября 2025 года в России действуют штрафы за умышленный поиск экстремистских материалов через VPN. За рекламу средств обхода блокировок предусмотрены еще более серьезные санкции: до 80 тысяч для физических лиц, до 500 тысяч — для юридических.