Грядет ценовой апокалипсис? Война в Иране грозит вызвать волну глобальной инфляции

Механизм здесь довольно простой. Нефть — это основа современной экономики, поэтому любое ее подорожание мгновенно начинает расползаться по всей цепочке. По расчетам МВФ, рост стоимости нефти всего на 10% способен добавить примерно 40 базисных пунктов к глобальной инфляции.

Аналитические центры и международные организации пока осторожно пересматривают свои прогнозы. Но почти все сходятся в одном: если конфликт затянется, текущие оценки придется переписывать заново. Фактически речь идет о знакомом для экономистов сценарии энергетического шока. Когда дорожает нефть, экономика сталкивается сразу с двумя проблемами: ускоряется инфляция и одновременно начинает снижаться экономическая активность. Бизнес откладывает инвестиции, компании сокращают расходы, а потребители становятся осторожнее в тратах.

Как следует из аналитической записки JPMorgan, при умеренном сценарии развития событий рост мирового ВВП в первой половине 2026 года может составить 2% в годовом измерении вместо ранее ожидавшихся 2,6%. Глобальная инфляция при этом вырастет до 4% (предыдущая оценка — 3%). Предполагается, что средняя цена нефти марки Brent в первом полугодии составит около 80 долларов за баррель, а во втором — снизится до 60. Впрочем, многое зависит от одного места на карте — Ормузского пролива. Через него проходит значительная часть мировых поставок нефти. Если его блокировка сохранится, последствия для мировой экономики окажутся куда более тяжелыми.

Пока ситуация развивается скорее в сторону дальнейшей эскалации конфликта. Иран начал устанавливать мины в акватории пролива. Как сообщает CNN, за последние дни было заложено несколько десятков мин. По данным источников, Тегеран пока задействовал лишь малую часть своих возможностей: до 80–90% малых катеров и минных заградителей остаются в резерве. А значит, при необходимости Иран вполне может установить сотни мин на водных путях.

Контроль над проливом фактически находится в руках иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Вместе с военно-морским флотом страны КСИР способен развернуть «армаду» из рассредоточенных минных аппаратов, катеров, нагруженных взрывчаткой, и ракетных батарей берегового базирования, пишет CNN.

На происходящее уже отреагировал президент США Дональд Трамп. В своей социальной сети Truth он заявил, что если Иран действительно установил мины в Ормузском проливе, они должны быть «немедленно удалены». В противном случае, предупредил он, Тегеран может столкнуться с последствиями «невиданного ранее уровня».

Впрочем, угрозы главы Белого Дома были проигнорированы. Вчера иранские силы атаковали два коммерческих судна, пытавшихся пройти через пролив — контейнеровоз Express Rome под флагом Либерии и судно Mayuree Naree под флагом Таиланда. Об этом сообщил телеграм-канал КСИР. Для мировой торговли достаточно нескольких таких атак и угроз, чтобы страховые тарифы, стоимость перевозок и цены на нефть начали расти. А дальше этот рост неизбежно доберется и до обычных потребителей — через бензин, логистику и цены в магазинах.

Аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова допускает, что перебои с поставками продовольствия из Ирана ускорят инфляцию в нашей стране. Исламская Республика — куда более важный торговый партнер для России, чем может показаться на первый взгляд. В 2025 году товарооборот между странами достиг 4,8 млрд долларов, и около 60% этой суммы пришлось именно на продовольствие.

Уже много лет в январе—марте Иран входит в число крупнейших поставщиков в Россию сладкого перца, баклажанов и листового салата сорта «Айсберг». Все дело в том, что зимой и ранней весной отечественный рынок испытывает сезонный дефицит свежих овощей, а после отказа от закупок продукции из «недружественных» стран круг поставщиков заметно сузился, пояснила эксперт. Также есть и более нишевые, но важные позиции. Например, Иран — один из ключевых мировых производителей фисташек. Эти орехи широко используются в кондитерской промышленности. Если поставки остановятся, рост цен может затронуть не только орехи на полках магазинов, но и часть сладостей.

«Если конфликт в Иране затянется, его место на российском продовольственном рынке могут занять Турция, Узбекистан или Азербайджан. Но пока поставкам найдут замену, потребуется время, а последствия дефицита отдельных продуктов могут начать отражаться на российском розничном рынке достаточно быстро. Мы не исключаем, что до лета из-за перебоев с поставками некоторых овощей и фруктов продовольственная инфляция в РФ дополнительно вырастет на 0,1–0,2 процентного пункта», — говорит Мильчакова.

Кроме того, это может повлиять и на решение Центробанка. Усиление инфляционных рисков, по мнению эксперта, заставит регулятора действовать осторожнее при снижении ключевой ставки. По оценке Мильчаковой, в марте она может быть уменьшена лишь на 0,5% — до 15% годовых.

Так что война на Ближнем Востоке может дотянуться до российского потребителя куда быстрее, чем кажется. И проявиться не только в новостных сводках, но и в самых обычных ценниках в продуктовых магазинах.