РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Никита Крюков – лучший лыжник в истории России

Никита Крюков – единственный спортсмен в истории советских и российских лыжных гонок, выигравший за карьеру более двух титулов чемпиона мира – сегодня тренирует китайских спортсменов, активно участвует в гонках с препятствиями, а в августе 2022 года занял пост главного тренера сборной России по OCR. Мы встретились с Никитой после финиша «Гонки героев».
Никита Крюков – лучший лыжник в истории России

Никита, вы сами участвовали в «Гонке героев»?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я участвовал в первом в истории Чемпионате России по гонкам с препятствиями в июне. Занял пятое место в категории «Pro», где участвовали профессиональные спортсмены со всех регионов России. Было порядка ста человек и с первого по четвертое место формировались списки для сборной команды России, то есть практически выполнил отбор среди спортсменов.

Серьезный результат! Какие советы вы могли бы дать любителям, которые тоже хотят поучаствовать в «Гонке героев», но еще не пробовали? 

Только беговой подготовки вам точно не хватит, чтобы дойти до финиша. Можно на каких-то препятствиях застрять и просто дисквалифицироваться. Обязательно надо потренировать мышцы рук – поработать на бицепс и хват. В принципе, это, наверное, тот минимум, который нужен для начала. А там дальше уже лучше самому поучаствовать в гонке и понять, чего лично вам еще не хватает в подготовке. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Если вспомнить лыжные гонки, то какая из них за вашу профессиональную карьеру была самой сложной?

Больше всего мне запомнилась гонка, когда я занял четвертое место. Это был чемпионат мира в шведском Фалуне в 2015 году. То есть, с одной стороны, обидно быть четвертым, а с другой – у меня был очень напряженный сезон после Сочи, и много перемен в жизни. Подготовка была скомканная и вообще на этот чемпионат мира я даже не отобрался, но как победитель 2013-го года, был приглашен вне квоты. Приехал и выиграл квалификацию, после чего все уже ждали от меня сюрприза. Остальные наши спортсмены вылетели еще на стадии четвертьфинала. Я единственный остался среди мужчин и женщин, так что подарил надежду всем. Самому мне психологически было тяжело настраиваться, зная свое состояние, но как-то с этим справился, смог перебороть себя и в нужный момент нашел силы, чтобы показать свой уровень. В итоге, получился самый чумовой финал: в пол секунде заехало 5 человек, и третьему я проиграл буквально 2 или 3 сотых. Чуть-чуть не хватило. В общем, гонка получилась ироничная: вроде и хорошо, и обидно, но для такого провального, в общем-то, сезона четвертое место — это было очень круто.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А как вообще начинался ваш путь в спорте? 

Начался с первого или второго класса школы, когда я записался в секцию. В принципе, я с детства был такой энергичный малый и родители были не против, чтобы я куда-то записался и тратил эту энергию. Мне очень повезло с тренером: на тот момент он был учителем физкультуры в школе, а потом стал сначала тренером сборной Москвы, а потом — тренером сборной России. Мы с ним вместе дошли до Олимпа. Такой уникальный случай, и я, конечно, очень ему благодарен за то, что он любил меня, любил лыжные гонки. В детстве у меня, кстати, многое не получалось. Очень поздно пришли победы и какие-то достойные результаты. Но несмотря ни на что я смог доказать, в первую очередь самому себе, что если есть характер, желание, воля, то можно достигнуть всего.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В каком возрасте у вас сложилось понимание, что карьера спортсмена будет серьезной и большой?

В 14 лет я давал первое в своей жизни интервью, и меня спросили: «Какие у вас цели?» Я говорю: «В смысле, какие цели? Хочу стать олимпийским чемпионом». Ну, все посмеялись. Не знаю, насколько серьезно я тогда говорил, но, вроде, это было серьезно. Хотя как раз в 14 лет результатов у меня не было, только в 17 я смог выполнить норматив кандидата в мастера спорта и радовался, как младенец. Для сравнения, Елена Вяльбе в 15 лет уже была мастером спорта международного класса. Но зато в 19 лет я выполнил сразу и мастера, и международника, то есть пошел такой скачок. Этот скачок придал мне уверенности, хотя впереди еще было много трудностей и даже мыслей о завершении карьеры. Очень хороший толчок мне дала сборная команда страны, в которую я попал в 22 года. Тогда я стал хорошо прогрессировать, вышел на международный уровень, сразу смог себя там показать и в течение 10 лет штурмовал призовые места.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вы обычно спокойно себя чувствовали перед важными стартами или нервничали?

Первые старты – если говорить про международную карьеру – были волнительные. Я мандражировал просто на грани, но старался эту энергию как-то пустить в нужное русло, чтобы она не загубливала меня, потому что если ты перенервничаешь, то выйдешь с пустыми мышцами и ничего не сможешь показать. За свою карьеру я два раза перегорал перед соревнованиями – в 17 и в 19 лет. Это были такие два переломных момента. После я сказал сам себе, что или я научусь что-то с этим делать, или нет смысла продолжать, а то я так же выйду на Олимпиаду, перегорю и ничего не покажу. И вот я действительно смог это сделать — научился. Тренер тоже помогал: давал разную литературу по психоанализу, по аутотренингу. Потом я занимался со спортивным психологом (причем, даже после победы на Олимпиаде), мне эта работа очень понравилась. Уникальность была в том, что тебя обучали принимать решение в критической ситуации. Не спрашивать в истерике совета у других, а самому отвечать за себя. Кстати, в конце карьеры мне того мандража перед стартом уже наоборот не хватало. Я бил себя по щекам на старте, чтобы как-то завестись или с вечера говорил себе: «Эй! Не забудь, что завтра гонка». Настолько уже все приелось, что даже для организма перестало быть стрессом. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Сейчас мы все живем в стрессе, при этом спортивных вызовов стало меньше. Не пропадет у молодых ребят мотивация заниматься спортом без Олимпиад, о которых вы мечтали с 14 лет?

Если брать 14-летних ребят, то не думаю, что это сильно скажется на них. В этом возрасте еще идет формирование организма. Есть, конечно, виды спорта, где раннее развитие, но в лыжах в 14 лет ты не сможешь бороться со взрослыми спортсменами. Пока они подрастут, времена изменятся: сегодня мы без Олимпиады, а завтра опять сможем под нашим флагом выступать. Нужно просто готовиться, если у тебя есть любовь к этому виду спорта. Нужна именно любовь, без нее ты просто не сможешь столько времени заниматься. Ну, а пока будут старты – какие-то спартакиады, универсиады, внутренние чемпионаты, соревнования дружбы народов. Если ты сможешь выйти на высокий уровень, то ты просто уже будешь сидеть и, как голодный пес ждать, когда тебя выпустят на Олимпиаду. Если брать даже опыт прошлых лет, там были бойкоты Олимпиад, и прошлые поколения спортсменов переживали эти времена. Нельзя сказать какое было время хуже – нынешнее или прошлое. Нужно перебороть трудности, пережить их. Возможно, какая-то часть спортсменов отсеется, но в целом я считаю, что это временно, все проходит и главное, чтобы был характер. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вы упомянули, что в молодом возрасте у вас были мысли закончить карьеру. Как это решение приходило к вам?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Наверное, это решение приходит ко всем после неудачного старта. Может это череда неудач, может, одна осечка. Если спортсмен сильный характером, в нем есть стержень, то он сможет это перебороть. Если нет, то он просто сломается и, действительно, закончит. Это тоже своего рода отбор: те, кто ломается от небольших неудач, не факт, что смогут выдержать давление на той же Олимпиаде. Там ведь проще не будет. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В России сейчас появилось много фильмов и книг, посвященных спорту, которые, по идее, должны привлечь молодежь на тренировки. У вас было такое, чтобы художественное произведение помогло найти дополнительную мотивацию в спорте?

Была одна книга, которую, когда я был еще молодым спортсменом, мне дал тренер. В ней финская лыжница Марья-Лийса Хямяляйнен рассказывала про свою карьеру. Там описывалось, как она бежала контрольные старты, как готовилась толи к Олимпиаде, то ли к чемпионату мира. В принципе все было довольно просто рассказано: бежала первый круг, второй круг старалась пробежать не хуже первого, сама себе кричала «давай, потерпи, вот чуть-чуть добавь» – все банально, но на меня это произвело впечатление, я понял, что действительно нужно бороться с самим собой. Где-то ты начинаешь ломаться, давать себе слабинку и сбавляешь темп, начинаешь задыхаться, думаешь «тяжело — надо остановиться», и тут я читал и понимал, что она борется сама с собой, сама себе дает установки и пытается их выполнить. Очень сильно на меня подействовала книга эта.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А у вас не было мысли тоже написать книгу?

Да я, знаете, пишу... Все это в процессе, и даже лыжная часть моей карьеры, она уже написана, просто пока я не выпускаю ее, я как-то сейчас плавно перехожу на следующий этап жизни и, честно говоря, даже не знаю, когда выпущу книгу. Пока не знаю, когда остановиться, потому что сейчас у меня тоже интересный этап – есть китайская карьера, как тренера, есть российская карьера, как тренера. И это тоже хочется описать в книге, как следующую ветвь развития после лыж. Если написать только про лыжи, возможно, это будет немного скучно. Может быть, я ошибаюсь, но пока хочется немного дальше пойти и показать людям, что жизнь после спорта не заканчивается, у тебя появляются разные варианты развития.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А как в вашей жизни появилась история с китайским тренерством?

Это все случай. Где-то познакомился с китайцами, пересеклись мы в случайном месте, переговорили и эти переговоры сложились в такой долгосрочный контракт.

Работа в Китае сильно отличается? 

Да, есть некоторая специфика, которая немного отличает нас от них, но в целом где-то все-таки мы похожи, и в целом похожи спортсмены, потому что они хотят одного – результата. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вы общаетесь через переводчика?

Я уже немного выучил основные китайские термины, которые необходимы в работе, чтобы, когда переводчика рядом нет, можно было тоже четко все сказать. 

Где вы там базируйтесь?

У них в Китае, в принципе, как и у нас, построено несколько мест, где можно тренироваться, и вот мы часто используем базу недалеко от Пекина, она называется база Башанг («база на дамбе» дословно). Там неплохие условия. Китайцы, если они чего-то хотят, то все могут сделать.

Если вспоминать Олимпиады, в которых вы участвовали, они для вас запомнились разными?

Я на своем веку прошел три Олимпиады. Первая – ванкуверская. Это прям «вау» такое, потому что все в новинку. Вторая – Сочинская, домашняя олимпиада, – это колоссальное напряжение, и я ехал туда в качестве фаворита прошлого чемпионата мира, где взял две золотые медали. Это такая колоссальная ответственность, плюс домашняя олимпиада и тоже «вау», но уже в таком опытном смысле, потому что за плечами и прошлые Игры и победы на чемпионатах. То есть ты уже закоренелый спортсмен, который должен подтвердить свой уровень. Потом в Корею нас не пустили, так что третьей Олимпиадой для меня стала китайская, которая тоже была домашней, ведь я тренировал местного спортсмена. Это был мой первый опыт в качестве тренера на Играх. Тут, конечно, немного другие эмоции. Когда ты готовишь спортсмена, стоишь уже в стартовом городке, и в какой-то момент начинаешь нервничать, а потом говоришь себе: «А чего ты нервничаешь? Ты ничего не можешь исправить. Все, что ты мог, ты сделал. Остается только смотреть, ну и будь что будет. Помочь физически ты уже никак нельзя». Это, когда ты бежишь сам, ты борешься с собой, как в той книжке, тренеру же, как и родителю спортсмена, остается только смотреть. Все, что может случиться, ты очень близко к сердцу принимаешь.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что главное для тренера?

Тренер также является психологом и, наверное, в главной степени. Во-первых, к тренеру должно быть доверие и не должно быть сомнений. Если спортсмен доверяет ему и верит каждому слову, то будет и результат. Конечно, если это грамотный тренер и он все делает, как надо. Опять же тренер должен быть устойчив. Есть тренеры, которых в ответственные моменты начинает трясти, и они передают эту неуверенность спортсмену. У меня же было такое, что я нервничал, но успокаивался, видя, что тренер спокоен. Он говорил: «Не переживай, все будет хорошо. Ты пойдешь и просто выиграешь, без вариантов», и все, тебя это успокаивает, и ты понимаешь, что все правильно сделано, и идешь. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как сейчас у вас складываются отношения с тренировками, когда уже нет необходимости в постоянных занятиях спортом, как во время профессиональной карьеры?

Я продолжаю тренироваться. Конечно, сбавил объем и количество тренировок, но для меня сейчас сильной мотивацией являются старты, в которых я принимаю участие, уже как любитель. Каждый человек после спортивной карьеры ищет эту мотивацию. Да и вообще, каждый человек ищет какую-то цель, чтобы к ней двигаться. Меня вот мотивируют именно старты OCR (Obstacle Course Race — в переводе c английского «гонки с препятствиями» — MT). Я открыл для себя это направление, и мне хочется готовиться к этим стартам, а не к лыжным гонкам. Сейчас от очередной победы на лыжах я не стану счастливее, а вот от победы в OCR стану, потому что это для меня это будет первая победа. Хочется в чем-то новом себя проявить.

Загрузка статьи...