Что такое политический стресс и почему во всем обвиняют соцсети?

Ситуацию решил исправить Стивен Нили, доцент кафедры государственного управления в Университете Южной Флориды. Как политолог, изучающий взаимодействие общественности с политикой и СМИ, он задался вопросом: что значит жить в политической среде, которая отличается высокой конфронтацией и эмоциональной напряженностью и из которой трудно выбраться?

В преддверии последних президентских выборов Нили объединился с тремя коллегами, чтобы найти ответ на этот вопрос. Результатом их исследования стала книга «Тревожное состояние: поляризация стресса и выборы в Америке», вышедшая в январе 2026 года. Она обобщает все, что выяснили ученые, но главное — заявляет, что ключевым виновником, превращающим политику в хронический стресс, являются социальные сети.

Команда Стивена Нили провела четыре крупных общенациональных репрезентативных опроса, отслеживающих политические взгляды и благополучие населения, по одному опросу каждые три месяца в течение 2024 года. В ходе исследования четверо из десяти респондентов неизменно сообщали, что политика вызывает у них как минимум одну значительную стрессовую реакцию за последний месяц. Речь шла о:

В стране с населением около 260 миллионов взрослых это означает, что более 100 миллионов человек ежемесячно испытывают ощутимый политический стресс.

Так, в 2024 году около 17% взрослых сообщали о бессоннице из-за политики. Это составляет примерно 44 миллиона человек по всей стране. Недостаток сна — это не пустяк, он связан с ухудшением когнитивных функций, хроническими проблемами со здоровьем, снижением производительности труда и увеличением числа дорожно-транспортных происшествий. И это лишь некоторые из последствий.

Схожие тенденции были выявлены в связи с последствиями вспышек гнева, раскола в социальных сетях и чрезмерными политическими размышлениями. И хотя некоторый уровень политического стресса можно было ожидать в преддверии крайне важных выборов, больше всего ученых удивило, насколько мало эти показатели изменились со временем. Даже через год сообщаемый уровень политического стресса не изменился.

«Эта стабильность свидетельствует о том, что политическое напряжение больше не обусловлено в первую очередь отдельными моментами экстренных новостей или избирательными потрясениями. Вместо этого оно, по-видимому, поддерживается той средой, в которой люди теперь взаимодействуют с политикой. И эта среда все больше формируется социальными сетями», — поясняет Нили.

Социальные сети существенно отличаются от более ранних форм политической коммуникации, отмечают ученые. Контент здесь представляется не в хронологическом или редакционном порядке, а алгоритмически.

Большинство платформ созданы для максимального привлечения внимания и вовлечения пользователей, а это означает, что они отдают предпочтение контенту, вызывающему сильные эмоциональные реакции. Иными словами, посты и видео, вызывающие возмущение, страх, моральное осуждение и конфликты, с большей вероятностью заставят пользователей скроллить, кликать, комментировать и делиться.

В результате политическая информация в социальных сетях с большей вероятностью доходит до людей через призму сенсационности и эмоциональных переживаний. В этом информация, получаемая из традиционных новостных источников, ей существенно проигрывает. Учитывая структуру соцсетей, такой контент, как правило, достигает пользователей независимо от того, ищут они его или нет.

Исследование команды Нили показало, что даже пассивное воздействие политического контента в социальных сетях связано с повышенным политическим стрессом. Однако активное участие — лайки, репосты, комментарии — существенно усугубляет проблему.

Участники опросов, которые часто сталкивались с политическим контентом в интернете, комментировали его или делились им, неизменно демонстрировали самый высокий уровень политического стресса. В сравнении с теми, кто в основном пассивно потреблял политическую информацию, не вступая в диалоги, активные пользователи гораздо чаще сообщали о бессоннице, раздражительности и неспособности отстраниться от политики.

Резюмируя это, ученые пришли к выводу, что чем больше соцсети превращают пользователей из наблюдателей в участников политического конфликта, тем сильнее им оказывается психологический ущерб.

Интересно, что эти эффекты не были равномерно распределены по населению. Молодежь, особенно зумеры, сообщали о более высоком уровне политического стресса, связанного с использованием социальных сетей, чем представители старших возрастных групп. Это не особенно удивило исследователей, так как молодые чаще используют именно эти каналы в качестве основного источника политической информации.

«Для поколения, которое никогда не знало политической обстановки без алгоритмически отфильтрованных новостных лент, граница между политикой и повседневной жизнью особенно тонка. Политика не появляется в запланированное время и по отдельным каналам. Она перемежается с проявлениями социальной идентичности, развлечениями и взаимодействием со сверстниками. И это постоянное воздействие имеет свою психологическую цену», — подчеркивает Стивен Нили.

Безусловно, социальные медиа сами по себе не виноваты в тревожном и раскольническом состоянии современного общества. Однако они, как считают политологи, выделяются тем, насколько эффективно усиливают этот стресс. Это вряд ли изменится, пока граждане не осознают, что их эмоции и благополучие негативно зависят от тех самых платформ, к которым они обращаются за информацией и общением.