Рим не строится по линейке. Он наслаивается, противоречит сам себе и именно в этом противоречии обретает вечную красоту. Эту философию Вечного города Bvlgari превратил в творческий метод еще в 1884 году, задолго до того, как эклектика стала модным термином. Для римского ювелирного Дома это никогда не было стилем — это была свобода. Свобода превращать контраст в гармонию, а разнообразие — в код новаторства. Сегодня эту философию мастера Дома воплотили в коллекции Eclettica.
Громкие часовые премьеры 2026: новый взгляд на время и искусство
Рестораны давно перестали быть просто про еду. Bvlgari никогда не были просто про украшения и часы. И там, где встречаются вневременная эстетика и точность момента, рождается главный посыл: время есть. И оно – в ваших руках.
Архивы пресс-службы
Манифест на запястье
Это своеобразный художественный рубеж, где итальянский бренд говорит на трех языках искусства одновременно – скульптуры, живописи и архитектуры. Своеобразный жест смелости: представить миру 15 трансформеров (больше, чем когда-либо в истории) и более 50 произведений класса «миллионник». Цифры здесь лишь иллюстрируют главное: Bvlgari переопределяет границы Высокого ювелирного искусства, обращаясь к его истокам.
Джейк Джилленхол на показе коллекции в Милане
«Размах беспрецедентен: творения Capolavori, а также исключительно многочисленные миллионные шедевры и трансформеры демонстрируют, насколько далеко мы готовы продвинуть креативность, технику и воображение, чтобы переопределить перспективы Высокого ювелирного искусства и мастерства создания часов высокой гаммы, – отметил Жан-Кристоф Бабен, генеральный директор группы Bvlgari.
Внутри этого замысла рождается понятие artsmanship – сплав интуиции художника и виртуозности мастера. Дизайнеры Дома мыслят объемами, как скульпторы, работают с цветом, как живописцы, и выстраивают конструкцию, как архитекторы.
Часы Notte Stellata Divas’ Dream в белом золоте воспевают небесную мифологию Рима, ночного неба, которое видело основание города в 753 году до нашей эры.
Циферблат здесь напоминает кусочек космоса, застывший в кабошоне. Черный опал мерцает глубиной, сапфиры и бриллианты снежной закрепки прочерчивают Млечный Путь, а тонкие линии желтого золота наносят астральную карту. Гибкий браслет, рожденный из мозаик Терм Каракаллы, обвивает запястье с текучестью воды. И все это приводится в движение микромеханизмом Piccolissimo BVP 100 – сердцем, которое бьется в такт звездам.
Если Notte Stellata – это живопись, то Pavone Bracelet – скульптура и миф. Павлин, священная птица Юноны, веками присутствующий в римском искусстве, в прочтении Bvlgari становится дерзким персонажем.
Браслет раскрывается веером арабесок, где рубеллиты, изумруды и бриллианты струятся по запястью в хореографии света. Голова павлина бережно обнимает циферблат, пряча внутри все тот же мануфактурный механизм. Это чудо природы, закованное в драгоценную геометрию.
А есть еще Serpenti Dea Secret – модель, где архитектура встречается с чувственностью. Змея здесь сбрасывает кожу, но не легенду.
Римский ювелирный Дом переосмысливает свой вечный символ: шестиугольный код Serpenti трансформируется в браслет новой конструкции, где каждое звено следует изгибам запястья, превращая геометрию в соблазн. Голова змеи, увенчанная изумрудами огранки «маркиз», хранит загадку – циферблат, скрытый под бриллиантовым паве.
Время здесь – тайна, которую икона охраняет с вечной элегантностью.
Ирония как статус: время есть
Мир Высокого искусства был бы неполон без умения посмеяться над собой. Там, где Bvlgari обращается к вечности, Рестораны Раппопорта и дизайнерский бренд «SIMACH» напоминают: настоящее мастерство живет не только в музеях, но и в деталях повседневной жизни.
Их коллаборация – жест, балансирующий на грани классики и легкой усмешки. Объект, который рождается на стыке этих миров, невозможно назвать просто аксессуаром или сувениром. Это знак принадлежности к состоянию, где ценят детали, чувствуют контекст и умеют быть вовремя. Не по бегу стрелки, а по внутреннему желанию взять вилку и нож в свои руки.
Форма лимитированных часов – дань уважение к канону. А суть – в иронии, без которой, как известно, не существует ни одного по-настоящему хорошего проекта. Внутри корпуса часов бьется высокоточный японский механизм с плавным ходом секундной стрелки.
Александр Раппопорт, ресторатор
Выпущены часы тиражом всего в 100 экземпляров. Потому что настоящая ценность, как и хороший ужин, не терпит массовости. Легкое напоминание о том, что время невозможно купить, но можно научиться чувствовать его ход. Так же, как чувствуют вкус, атмосферу и уровень.
Вместе с часами их владельцу открывается доступ к премиальному пакету привилегий в Ресторанах Раппопорта.