5 фильмов для тех, кто не ждет День святого Валентина

Сюжет здесь служит не столько романтической интригой, сколько способом показать, как история вмешивается в частную жизнь (из-за чего работа напоминает политический памфлет). Поллак аккуратно встраивает личную драму в исторический контекст, превращая отношения героев в метафору расколотой страны. «Какими мы были» спустя годы видится особенным еще и потому, что он обладает редкой для студийной мелодрамы честностью: это фильм о том, что чувство может быть подлинным и, возможно, всеобъемлющим, однако и этого не всегда достаточно. В итоге картина остается в памяти не как история большой любви, а как печальное размышление о том, какими мы были, и какими так и не смогли стать вместе.

Ленту датского режиссера Йенсена если и получится встретить в киноподборках, то исключительно в тех, что связаны с Мадсом Миккельсеном — человеком, исполнившим в его черной комедии роль священника, в церковь к которому на перевоспитание приходит обезумевший неонацист с ветхозаветным именем Адам (Ульрих Томсен). Впрочем, сводить проект к еще одной яркой роли Мадса было бы не вполне справедливо: перед нами едкая, почти библейская притча, замаскированная под абсурдистскую комедию о столкновении непримиримых мировоззрений. По условиям условного освобождения Адам должен совершить доброе дело — испечь пирог из яблок, растущих при церкви. Но дерево атакуют то черви, то вороны, то молния, а сам герой — отрицающий религиозные догмы расист — методично пытается разрушить наивную веру пастора Ивана в божественный замысел.

Йенсен выстраивает сюжет как серию испытаний как для героя, так и для зрителя. Постепенно выясняется, что оптимизм персонажа Миккельсена граничит с отрицанием реальности, а его светлая картина мира держится на вытесненной травме. «Адамовы яблоки» примечателен тем, как ловко балансирует между тонко устроенной комедией и откровенным фарсом: фильм шутит о Боге, инвалидности, насилии и нацизме, но делает это не ради провокации, а чтобы показать хрупкость любой идеологии — будь то религиозный фанатизм или радикальная ненависть.

Можно придумать с десяток причин, почему фильмы современного классика итальянского кинематографа достойны не только фестивального, но и массового просмотра. Мы приведем одну, но магистральную — у Паоло действительно прекрасный вкус (от непревзойденной визуальной живописности до кастинг-решений и выбора композиций). При этом одной из важнейших тем, исследуемых автором, нередко становится старение. А лучше всего иллюстрирует этот художественный троп, конечно же, «Молодость» — картина, повествующая об увядании двух великих деятелей. Известный дирижер (Майкл Кейн) и режиссер (Харви Кейтель) проводят отпуск на альпийском курорте, попутно становясь свидетелями личных и чужих драм.

В свое время «Молодость» разделила кинокритическое сообщество на два неравных лагеря. Одним лента ожидаемо понравилась — эта часть сравнила работу с главным успехом Соррентино «Великой красотой», отметив поэтичность, с которой режиссер пишет картину о возрасте, искусстве и беспечной юности, хранящейся внутри мужчин преклонного возраста. Другие, напротив, увидели в ней патетичный самоповтор, прикрытый яркими актерскими выступлениями и проговариванием громких общеизвестных истин (например о том, что старость — это не более чем самоощущение). А потому предлагаем пересмотреть фильм свежим взглядов и сделать свой беспристрастный вывод.

Ксавье Долан получил титул киновундеркинда 17 лет назад, поставив проникновенную биографическую драму «Я убил свою маму» о непростых отношениях с главным родственником. Впрочем, самым взрослым фильмом непродуктивного в новом десятилетии автора до сих пор остается не он и даже не «Мамочка» (за эту созвучную с первой работу Долан разделил приз с Годаром в Канне в 2014-м), а «Это всего лишь конец света» — экранизация пьесы французского драматурга Жан-Люка Лагарса, умершего от СПИДа в середине 90-х.

Сюжет ленты до боли прост и прозаичен, но от того он не становится менее интригующим. Известный писатель Луи (Гаспар Ульель) спустя 12 лет после отъезда возвращается в родной дом, чтобы сообщить семье новость о неизлечимой болезни. Проблема заключается в том, что его близкие в исполнении прекрасных Натали Бай, Венсана Касселя, Марион Котийяр и Леи Сейду буквально не дают ему это сделать. Вероятнее всего, «Это всего лишь конец света» — настоящая квинтэссенция позднего Долана, не столько контркультурщика, который чешет против шерсти, сколько взрослого автора, рассуждающего о семье и потере коммуникации посредством неподражаемого киноязыка.

В 2024 году до российских кинотеатров с некоторым опозданием добралась американская инди-драма «Нежный восток» с Талией Райдер в главной роли (в ней еще снялся Джейкоб Элорди, но ему экранного времени отвели чуть больше, чем в кампейне аромата Chanel №5). В центре сюжета абсурдистского драмеди режиссера Шона Прайса Уильямса — молодая девушка Лиллиан, которая вместе с классом отправляется на экскурсию из Южной Каролины в Вашингтон. В один момент тинейджеры идут в караоке-бар с друзьями, где героиня Райдер оказывается свидетельницей вооруженного нападения местной активистки. Тогда она увязывается за случайным знакомым — отъявленным панком, антифашистом и фриганом.

Удивительным образом эта одиссея приводит подростка в новую, не менее безумную точку: так, она знакомится с ультраправым преподавателем, адептом идеи этнической чистки общества, и начинает с ним что-то вроде неравных отношений. По своей сути «Нежный восток» — это современная адаптация «Алисы в стране чудес», где погнавшись за белым кроликом, девочка оказывается в сюрреалистичном мире (США) с его поистине удивительными существами (от акционеров и исламистов техно-фанатов до независимых режиссеров и др. представителей общества). Хаотичная в повествовании и крайне забавная в развитии лента Уильямса представляет собой портрет Америки, хоть и не делает радикальных выводов. Такое вот роуд-муви на вечер.