Ботокс разрушает кино: как одержимость Голливуда пластикой и косметологией сделала актерскую игру безжизненной?

Однако рассерженный собеседник Колберта был не прав, доктор никогда не делал тому актеру инъекции филлеров или ботокса. «Но мне было его жаль, потому что он хотел, чтобы его актеры выглядели как люди», — рассказал врач, тактично не раскрывая имена и подробности.

Истерику режиссера можно понять, он вел заранее проигранную битву в наши дни, когда эталоном стало лицо с пухлыми губами, натянутой кожей и неподвижным лбом. Для зрителей это означает необходимость всматриваться в крупные планы, пытаясь понять, это искусная игра или результат дорогостоящих процедур.

Когда вышел трейлер «Одиссеи» Кристофера Нолана, диванные критики изливали в соцсети желчь по поводу того, что на экране Энн Хэтэуэй не может нормально двигать лбом. Многие посчитали невероятным, что у царицы Пенелопы в древней Итаке был доступ к хорошему косметологу или дерматологу. Хотя актриса отрицает слухи о пластической хирургии и серьезных косметических прцедурах, ей припомнили и фильм 2024 года «Мысль о тебе». Тогда зрители много обсуждали ее внешность, предполагая, что Энн прибегла к ботоксу, филлерам или подтяжке лица.

Сыгравшая во франшизе «Злая» добрую ведьму Глинду, Ариана Гранде тоже подверглась критике. Судя по всему, в волшебной стране Оз стандарты красоты столь же строги и нереалистичны, как и в нашем мире. Иначе объяснить жестко отретушированное лицо актрисы без малейшего намека на эмоции объяснить зрителям было сложно.

То же самое заметили у Кэти, героини Марго Робби в недавнем «Грозовом перевале». Ее гладкие, как у куклы Барби, черты лица породили предположения о пластической хирургии, которая не дала естественно сыграть даже в сцене с разрыванием лифа.

Еще больше пересудов вызвал эротический триллер «Плохая девочка» с Николь Кидман в главной роли. Зрители писали, что косметологические процедуры актрисы «слишком заметны». Многие отмечали менее подвижное лицо, что связывали с инъекциями ботокса и другими омолаживающими процедурами. Часть аудитории даже отмечала эффект «зловещей долины».

В начале этого года досталось и Джиму Керри, который после долгого перерыва предстал перед публикой на церемонии César Awards в Париже. Соцсети и таблоиды тут же взорвались: внешность актера показалась настолько изменившейся, что некоторые даже предположили, что на сцене двойник. В самых безобидных постах и комментариях просто предполагался глубокий фейслифтинг.

Большая часть всех этих спекуляций о пластической хирургии знаменитостей носит исключительно злонамеренный характер. Это самое банальное женоненавистничество со стороны тех, для кого актриса всегда будет или слишком уродливой, или слишком красивой. Для таких людей важен лишь один талант — умение в любом возрасте соответствовать нереалистичным стандартам, но так, чтобы это было «естественно».

Досталось даже 22-летней Милли Бобби Браун, которая — ну ничего себе! — к финалу «Очень странных дел» больше не выглядела как подросток из первого сезона. Ее внешность обсуждали настолько активно и в таких выражениях, что это заставило актрису запереться дома на несколько дней. Подобная онлайн-травля по поводу внешности обрушилась на Барри Кеогана (предполагается, что он делал инъекции филлеров). Это, по словам актера, заставило его избегать работы и социальной жизни. «Нестареющее» лицо Райана Гослинга и вовсе превратилось в мем.

Зрители считают лучшими роли, для которых актеры издевались над своими телами или хотя бы не выглядели красивыми. О невероятном и опасном похудении Кристиана Бэйла для «Машиниста» не устают с восторгом писать уже больше 20 лет. Джареда Лето хвалили, когда он набрал 30 килограммов чтобы сыграть убийцу Джона Леннона в «Главе 27», а потом за экстремальное похудение более чем на 20 килограммов для «Далласского клуба покупателей».

В 1950-х Люсиль Болл, запихивающая шоколад себе в глотку в сериале «Я люблю Люси», тоже вызвала восторг. Многие до сих пор восхищаются тем, как «изуродовала» себя Шарлиз Терон, чтобы сыграть серийную убийцу Эйлин Уорнос в «Монстре», а затем как ни в чем ни бывало вновь превратилась в богиню красоты.

Все, конечно, не так грустно. Актеры «лепят» свои лица с тех пор, как существует киноиндустрия, а зрители столько же высказывают свое мнение по этому поводу. Марша Гордон, историк и профессор киноведения в Университете штата Северная Каролина, ссылается на статью 1929 года в журнале Motion Picture, которая позорила мужчин, которые прибегали к пластической хирургии. Под огнем оказался, например, боксер Джек Демпси, который исправил сломанный нос, готовясь к кинокарьере. Актер Луис Вольхайм, известный по ролям бандитов, хотел сделать ринопластику, чтобы играть главных героев, но руководство United Artists добилось судебного запрета и помешало ему изменить образ.

«Крупный план был невероятно важен для кинопроизводства. Просто представьте, как лица Марлен Дитрих, Греты Гарбо или Клары Боу заполняют весь экран, — говорит Гордон. — Речь шла не только о передаче эмоций. Это была возможность для зрителей увидеть прекрасное лицо».

Все эти женщины не были застрахованы от слухов о пластической хирургии. Уже тогда ходила легенда о том, что Дитрих удалила коренные зубы, чтобы добиться своих знаменитых изогнутых скул. Говорили, что студия MGM тайно отправила Гарбо к хирургу. Обе они стали символами кино, и ни одна из них не запомнилась как склонная переигрывать на экране. И Дитрих, и Гарбо излучали сдержанную холодность.

По словам Марши Гордон, кино стало уделять меньше внимания «интимности лица актеров». Культура кинотеатров и крупных планов сменилась маленькими экранами и короткой дистанцией между зрителями и актерами.

Доктор Энтони Брисетт, пластический хирург из Хьюстона и президент Американской академии лицевой пластической и реконструктивной хирургии, указывает, что важнее даже не размер экрана, а современные камеры высокого разрешения. Они показывают нам больше, чем можно увидеть невооруженным глазом.

«Актеры и актрисы рассказывают мне о вещах, которые их беспокоят в их внешности, — говорит Брисетт. — Мне трудно это заметить. А потом я смотрю на них по телевизору, и да, конечно же, это видно. Они находятся под пристальным вниманием и испытывают желание постоянно выглядеть одинаково».

Раньше возраст был главным врагом актера, и, например, в золотую эру Голливуда студии строго контролировали каждый аспект жизни своих артистов. В то время актриса старше 40 лет чаще тихо уходила с экрана, как это сделала Дитрих, или должна была соглашаться на более характерные роли, которые часто были недостойными. Сегодня от женщин этого не ожидают, однако возраст остается камнем преткновения.

Голливудская мания на гладкий лоб отражает глобальный тренд. В 2025 году около 1,6 миллиона американцев сделали себе косметические процедуры для лица. При этом наибольшей популярностью пользовались нейротоксины и филлеры.

В 2024 году в России было проведено 8,7 миллиона инъекционных процедур, что отражает рост на 34% в годовом исчислении. В 2025-м показатель достиг 11,5 миллиона, прибавив еще 32%. Количество аппаратных процедур в нашей стране в 2024 году перевалило за 16,5 миллиона (+63% к предыдущему году), в 2025-м составило 23,1 миллиона (+40%). Объем российского рынка инъекционной косметологии за 2025 год оценивается в 59 миллиардов рублей, сегмент аппаратной косметологии — в 244,8 миллиарда.

Кроме того, во всем мире наблюдается резкий всплеск популярности препаратов, ингибирующих ГПП-1 (Ozempic, Wegovy и похожие). Эксперты отмечают, что в некоторых случаях лекарства настолько уменьшили тела и лица знаменитостей, что теперь для коррекции изможденности им требуются филлеры.

На фоне всего этого некоторые знаменитости демонстративно отказываются от визитов к дерматологам и косметологам (по крайне мере, за этими процедурами). Это стало своеобразным проявлением преданности своему делу и признаком того, что новые стандарты красоты в киноиндустрии не соответствуют профессии и не отражают того, как выглядят обычные люди, изображаемые в фильмах.

Так, Кейт Хадсон отказалась от ботокса во время съемок в фильме «Мелодия их мечты», за работу в котором была номинирована на премию «Оскар» в категории «Лучшая женская роль». По словам актрисы, на решение повлиял сам сюжет картины: действие происходит в 1980-х, до того, как процедура стала широко доступна.

Со своей стороны, Дженнифер Лоуренс делались с журналистами, что делает инъекции ботокса, но проводит черту в отношении филлеров для лба. При этом отказ актрисы от филлеров продиктован как раз тем, что это будет заметно на экране.

Мари, работающая в Лос-Анджелесе директором по кастингу, говорит, что на пробах видит разных артистов. «Видимые пластические операции мгновенно убивают шансы на прослушивание практически в любом проекте, над которым я работала. Телеканалы очень не любят пластическую хирургию, если только речь не идет о знаменитостях, тогда они волшебным образом этого не замечают. Чем известнее ты, тем больше ты можешь экспериментировать со своим лицом, прежде чем это начнет мешать твоим шансам получить роль в кино», — рассказывает она.

По словам Мари, у некоторых молодых и подающих надежды актеров и актрис явно есть филлеры, которые хорошо смотрятся на селфи, но мешают в кино. И это навевает грусть: молодые люди чувствуют необходимость быть красивыми в соцсетях, но это отдаляет их от реальности и вредит карьере. «Быть моделью и актрисой — это разные вещи. Я бы не отправила к режиссеру кого-нибудь с видимыми следами пластической хирургии, потому что на нас бы посмотрели как на сумасшедших с плохим вкусом», — добавляет Мари.

Как отмечает Зак Барнетт, преподаватель актерского мастерства в Голливуде, возможно, внедрение в кино искусственного интеллекта поможет обратить тенденцию вспять. «Стремление к совершенству будет преобладать в проектах и актерах, созданных с помощью ИИ. Думаю, зрители будут все больше и больше хотеть видеть правду, то есть несовершенства. Если мы вернемся к историям, основанным на характерах персонажей, нам не захочется, чтобы что-либо мешало этой подлинности», — говорит он.

Это интересная мысль. Может быть, актерам действительно нечего играть, и кино просто эксплуатирует их внешность?