Это сложный вопрос. У меня подход к кинопроцессу не прагматичный, а скорее эмоциональный. Я, как попал в эту профессию интуитивно, так и двигался в ней всегда за тем, что мне было интересно и весело. Никакого расчета не было и нет. Если говорить о какой-то бизнес-составляющей нашей индустрии, то все, что я знаю, это то, что, когда я начинал, в кино не было денег, потом их стало побольше, последние годы их было много, и сейчас начинается новый этап. Если же делить мою карьеру на какие-то вехи именно по фильмам, то на рассвете нашего кино я снялся в «Мама, не горюй» — малобюджетном фильме, который стал знаковым, потом был «Антикиллер» — первый независимый российский проект, сумевший в прокате собрать миллион долларов. После него у нас вдруг появилась работа. Уже на съемках чувствовалось, что фильм получается. Но, увидев первый вариант монтажа, мы поняли, что имели в виду другое кино, поэтому отдали перемонтировать отснятый материал в Европу монтажеру, работавшему в том числе на фильме «Доберман». Только тогда все встало на свои места. Потом был «Параграф 78», и с ним у нас вышел крупный просчет — продюсеры так влюбились в материал, что решили выпустить две серии (тогда это было модно), и мы провалились в прокате. Я потом видел версию, которую англичане перемонтировали в один фильм, и вот это был уже крутая «Ашка»! Но еще раз выпустить его в российский прокат не получилось. А дальше у меня началась эпоха комедийного кино — «Любовь-морковь»! Три картины подряд. Разрушение имиджа героя боевиков. Но мы создавали семейную комедию с моим другом Ренатом Давлетьяровым. И устанавливали рекорды сборов в кинотеатрах нашей развивающей кино страны. Далее особая часть моей киножизни — сотрудничество с Виктором Шамировым. С ним мы работали в театре и сделали четыре картины, которыми я горжусь особо: «Дикари», «Упражнения в прекрасном», «Со мною вот что происходит», «Игра в правду». Они стали моей визитной карточкой не только как актера, но и как сценариста и продюсера.
«Это венец моего сериального присутствия»: Гоша Куценко о проекте «Встать на ноги», кризисах и фестивальных победах
Ваша карьера в кино по своей продолжительности почти равна истории современной России. Страна появилась в 1991 году, а первый фильм с вашим участием вышел в 92-м. На какие этапы вы бы разделили этот долгий путь?
Вы в свое время неоднократно говорили, что сериалы — не ваш формат и что вы не будете в них сниматься. Что поменялось?
С появлением платформ начали возникать интересные предложения, и начался новый этап — сериалы стали создаваться на уровне серьезного высокого кино. До этого все было иначе — сериалы снимали в основном федеральные каналы. А я был актером Кино. И у меня не особо складывалась судьба сериального актера. Исключение составил сериал «Скорая помощь», который спродюсировал мой друг Михаил Хлебородов. Я даже хотел уйти в чистое продюсирование — так или иначе я всегда имел отношение к креативу, формированию команд и финансирование находил. Например, в «Балканском рубеже» я выступал и продюсером, и автором идеи — придумал эту картину и довел ее до конца. Так вот, когда заработали платформы и начался этот забег, начиная с «Домашнего ареста», — и полетели: «Инсомния», «Без правил», «1703», «Чужие деньги», «Хутор»... И вот «Встать на ноги».
«Встать на ноги» — представитель как раз такого нового поколения российских сериалов?
Для меня это вообще знаковая работа — первая роль, за которую я получил приз не как комедийный актер. Так что в каком-то смысле это венец моего сериального присутствия.
Много времени требуется, чтобы создать восемь серий на уровне высокого кино?
Только репетиции заняли три месяца, на протяжении которых сценарий продолжали дожимать, хотя и изначальный материал был очень хорошим. Он меня сразу зацепил! Написал его Александр Носков, автор сценария «Волшебного участка», но здесь он выступил в абсолютно другом жанре. Одни диалоги чего стоят — они невероятно современные, сатирические, но при этом затрагивающие самые серьезные вопросы. О смерти, о смысле жизни Саша рассказал очень подвижным языком, который подкупает и которому доверяешь сразу.
И все же сценарий пришлось дорабатывать три месяца?
Там были некоторые нестыковки, которые устранялись до самого конца. Например, в последний момент поменяли антигероя на антигероиню, и только тогда все встало на свои места. Юлия Александрова — просто Богиня! А Ольга Лерман! А Леша Розин! Боги! Боги!
А вам в себе многое пришлось менять для этой роли?
Мне вообще сначала казалось, что я слишком старый и слишком грузный для нее. Я был невероятно удивлен и готов был на все для этой роли, поэтому я похудел на 12 килограммов. Потом мы с режиссером Павлом Тимофеевым начали искать для моего героя южный темперамент — такой краснодарский, ставропольский характер. Я убедил его, что нужно в речи оставить мягкое «г», от которого я когда-то специально избавлялся. Поступив в школу-студию МХАТ, я учился говорить по-московски, а тут нанял себе педагога, чтобы эту столичную речь разрушить. А еще так получилось, что в разгар подготовки к съемкам я ездил навестить Мишу Ефремова, который тогда был в колонии, и эта поездка в итоге тоже сказалась на моей роли в сериале. Меня просто поразили Мишины глаза — удивительно яркие и живые. Мы общались через стекло, но я видел, насколько он изголодался по жизни. Я запомнил этот взгляд и думал о нем, когда работал над своим персонажем. Это глаза человека, не сломленного жизнью. Глаза человека, жизнью вдохновляемого.
Сами съемки были на Юге?
В Минеральных Водах. Я очень люблю жизнь в экспедиции и вообще ощущение гастролей. Ты там как-то иначе существуешь. Дома вряд ли удалось бы создать такую рабочую атмосферу и настолько погрузиться в местный колорит и эстетику. Я общался с людьми на улицах и просто воровал какие-то их реакции, то есть вне площадки творческий процесс не останавливался. Я не хотел эксплуатировать какие-то свои штампы и наработки, хотел что-то новое. В профессии артиста ты всегда находишься в поиске. Это не тот случай, когда у тебя большой налет часов, и ты просто аккуратно пилотируешь этот самолет. Нет, ты набираешь высоту и начинаешь делать новые и новые фигуры высшего пилотажа. Ты должен быть готовым к экспериментам, должен ломать себя и удивлять зрителя. У нас на площадке все время присутствовал элемент импровизации. Режиссер Паша Тимофеев шептал что-то перед дублем партнерам, и после этого всегда нужно было ожидать какой-то подвох — менялся текст! Тебя выбивали из комфортного состояния. Например, когда я произносил свой главный монолог — быть или не быть моему герою, партнер за кадром показывал мне какие-то абсолютно веселящие фотографии меня в детстве. И я смеялся там, где суждено плакать.
Как вам кажется, зрителя удалось удивить?
У нас собралась очень сильная команда — столько чудесных актеров, столько ролей! Отдельно хочу отметить Антона Санкевича — парня с синдромом Дауна, который не играет, а просто живет в кадре как у себя дома. Для меня он был идеал для подражания, и я пытался соответствовать.
Когда мы приехали на фестиваль «Новый сезон», я был спокоен. Я знал, что ребята все сыграли достойно, картина шикарно собрана. Но после начала фильма зал стал как-то особенно реагировать, и меня тоже охватило волнение. После просмотра уже на набережной к нам подходили люди с показа, обсуждали с нами фильм. Это было очень приятно, и отзывы были теплые и даже восторженные. На «Новых сезонах» же судит сам зритель! А не коллегия коллег!
Если вернуться к названию сериала «Встать на ноги», то как будто вся наша история — это постоянные падения, после которых необходимо подниматься. Как вы вообще относитесь к кризисам?
Я думал об этом и пришел к выводу, что любые кризисные моменты и какие-то паузы в работе — это место для творчества и роста. Тебя ничто не отвлекает, и у тебя есть время для того, чтобы что-то писать, над чем-то спокойно работать на будущее. Мы так всегда поступали с Виктором Шамировым — сначала писали пьесу, играли на сцене годами, а потом перетаскивали в кино. Сейчас мы опять написали пьесу и, как в старые времена, ежедневно репетируем с любимым мастером на сцене. И я знаю, что через год-два эта работа выльется в кинокартину. Проект называется «Высокие отношения. Мысли вслух». Все всегда растет из тишины, и сейчас для этого самое время.
Фотограф: Слава Новиков
Арт-директор: Кирилл Старков
Стиль: Владимир Макаров
Продюсер: Ольга Сабельникова
Визажист: Ольга Попова
Ассистент фотографа: Павел Панкратов