Рынок пассажирских перевозок в Московском регионе в начале года ощутил на себе существенный рост тарифов, который, по мнению экспертов и участников рынка, приобретает долгосрочный характер.
«Бомбилы» возвращаются: как рост цен на такси возродил в Москве систему нелегальных перевозчиков
Москвичи все чаще обращаются к практике частного извоза из 90-х.
Freepik
Как сообщает «Московский комсомолец», после аномальных январских снегопадов, когда стоимость поездки на дистанцию в 3–4 километра в эконом-классе достигала 1500 рублей, цены к прежним значениям не вернулись.
Представители таксопарков и аналитики агрегаторов называют целый комплекс причин: от новых требований по локализации автопарка до дефицита машин в специализированных сегментах.
Для жителей столицы такси постепенно перестает быть привычным средством передвижения, каким оно стало в период с середины 2010-х до примерно 2023 года. Так, москвичи все чаще констатируют, что утренняя поездка ребенка в школу обходится в сумму около 1000 рублей, что сопоставимо со стоимостью школьного проездного билета на целый месяц.
Аналогичная ситуация наблюдается и в сегменте поездок до работы: цена в 1500 рублей за маршрут средней дальности заставляет москвичей отказываться от услуг агрегаторов в пользу общественного транспорта. Стабильным остается лишь возвращение домой из ресторанов и развлекательных заведений в ночное время, которое воспринимается все же как исключительный случай.
Ситуация усугубляется новыми требованиями законодательства, которые вступят в силу 1 марта 2026 года. С этой даты закупать и регистрировать для работы в такси можно будет только автомобили из утвержденного списка Минпромторга. В этот перечень включены машины с высокой степенью локализации, под критерии которых попадают далеко не все модели, собираемые на территории России, включая ряд китайских брендов.
Владельцы таксопарков указывают, что необходимость обновления авторяда в соответствии с этими правилами неизбежно будет заложена в будущие тарифы.
Дополнительную сложность создает проблема с лизинговыми автомобилями: при попытке выкупа и переоформления машины на физическое или юридическое лицо транспортное средство может не попасть в новый реестр такси, что ведет к постепенному исчезновению бюджетных автомобилей из эконом-сегмента.
Особый дефицит предложения фиксируется в сегменте перевозок детей. Водители часто отказываются от работы в «детском» тарифе из-за жестких штрафных санкций за отсутствие кресел и логистических неудобств. Наличие детского удерживающего устройства в багажнике ограничивает пространство для чемоданов, что делает невозможным выполнение выгодных заказов в аэропорты и на вокзалы.
В результате стоимость специализированной поездки с ребенком в пределах одного административного округа становится стабильно высокой, а водители стандартных тарифов массово отказываются от таких заказов.
Однако, пожалуй, самым интересным трендом в этой сфере становится возрождение системы нелегальных перевозок и частного извоза, ставшее следствием непомерного роста цен на официальные такси.
В отдаленных столичных микрорайонах, таких как Южное Бутово, получили распространение закрытые чаты коллективных поездок. В подобных сообществах, куда можно попасть только по рекомендации, водители-частники кооперируются с группами пассажиров.
Например, доставка двоих детей из разных семей в одну школу обходится родителям в 300–350 рублей за человека.
Отмечается и возвращение практики стихийных стоянок частных машин у станций метро. Пассажиры выбирают хорошо знакомых когда-то «бомбил» из-за более гуманных цен и отсутствия лишних формальностей, характерных для работы агрегаторов.
Тем временем, согласно прогнозам представителей отрасли, в 2026–2027 годах тарифы на официальное такси могут вырасти еще на 20–30%. В ближайшее время эксперты ожидают окончательного разделения рынка на официальные сервисы, ориентированные на корпоративный сектор и обеспеченных граждан, и альтернативные способы логистики для тех, кто вынужден экономить.
Процесс вымывания дешевых машин из реестров и ужесточение требований к локализации только ускорят этот структурный сдвиг.