Рынок переживал потрясения и раньше — в 1970-х, 1980-х, 1990-х годах перебои с поставками лишили мир до 4–6% нефти. Однако нынешний энергетический коллапс превосходит по масштабам события прошлых лет. Сегодня под ударом оказалось 20% мировых поставок. В результате война с Ираном запустила перестройку всего нефтяного рынка.
«Риски у всей планеты»: чем опасна для мира слишком дорогая нефть
Аналитики пророчат нефть по 200 долларов.
GettyImages
Ормузский пролив, некогда самый загруженный морской маршрут, по-прежнему остается в эпицентре боевых действий. На сегодняшний день ключевая артерия мировой нефтяной торговли фактически перекрыта. Если война на Ближнем Востоке затянется до июня, котировки могут взлететь до 200 долларов. Такая стоимость нефти станет не просто энергетическим шоком, а настоящей катастрофой для всего мира.
Содержание
Как война с Ираном изменила нефтяной рынок
Персидский залив, еще недавно выступавший ядром мировой торговли, превратился в частично заблокированную систему. Теперь экспорт саудовской нефти идет через порты в Красном море, ОАЭ сохраняют ограниченный обходной экспорт через Фуджейру, а Ирак пытается удержаться на рынке за счет трубы Киркук — Джейхан, идущей в Турцию. Но все это лишь частично компенсирует выпадающие объемы. Сейчас рынок переживает не только сокращение предложения, но и дефицит конкретных сортов нефти, необходимых переработчикам.
На этом фоне меняется сама логика ценообразования. Если раньше ключевыми факторами были спрос и предложение, то теперь цена все больше зависит от условий доставки. Так, сегодня в стоимость включают еще и премию за маршрут. Рынок закладывает в цену риски срыва или задержки поставки. Поэтому нефть из регионов с устойчивой логистикой дорожает.
Особенно остро это ощущают азиатские страны. Местные НПЗ вынуждены срочно искать альтернативы, но сортов, сопоставимых по характеристикам с ближневосточным сырьем, немного. Это уже приводит к резкому росту премий. Поставки из Малайзии, Индонезии и Вьетнама торгуются с надбавками до 10 долларов за баррель — против привычных 1–2 доллара.
Что сейчас происходит с ценами
Рынок нефти сейчас живет в режиме обратного отсчета. В минувшие выходные президент США Дональд Трамп заявил, что если Иран в течение 48 часов не заключит соглашение и не откроет Ормузский пролив, на него «обрушится весь ад». Американский лидер обещает уничтожить всю энергетическую инфраструктуру Исламской Республики в случае отказа принять мирный план Вашингтона. Срок его ультиматума истекает сегодня в 20:00 по восточному времени США (8 апреля в 04:00 по московскому времени).
На фоне ужесточения риторики Трампа котировки пошли вверх. Июньские фьючерсы на Brent прибавили 1,31 доллара (1,19%), достигнув 111,08 доллара за баррель. Также выросли и майские фьючерсы на WTI. Они увеличились на 2,85 доллара (2,54%) до 115,26 доллара за баррель. Но текущие уровни — лишь промежуточная точка.
Как пишет The Wall Street Journal, уже к концу апреля нефть может подойти к отметке в 180 долларов за баррель. Издание передает прогнозы саудовских чиновников. Они считают, что если действующие ограничения на проход танкеров не будут смягчены, к середине апреля рынок увидит 150 долларов за баррель. А к концу месяца — при сохранении текущей динамики — цены способны протестировать и 180 долларов.
Существенный скачок цен на нефть в ближайшем будущем допускает и глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) и спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому взаимодействию с иностранными государствами Кирилл Дмитриев. «Мы, возможно, увидим стоимость нефти свыше 150 долларов уже в ближайшие две недели», — написал он в соцсети X.
При этом наиболее жесткие оценки дают аналитики Wood Mackenzie. В их моделях дальнейшая эскалация конфликта между США и Ираном открывает дорогу к уровням выше 200 долларов за баррель. «Цена в 200 долларов за баррель в 2026 году не представляется невероятной», — считают эксперты.
В чем опасность дорогой нефти
Пока котировки растут в относительно комфортном коридоре, рынок в состоянии адаптироваться. Но после определенной отметки уже начнется обратный эффект — спрос упадет, а вместе с ним и экономическая активность.
«Системные риски, собственно говоря, у всей планеты. Эксперты сходятся во мнении, что 150 долларов за баррель — это цена отсечения. После этого начнется просто сворачивание, схлопывание в мировой экономике или, как минимум, рецессия. Покупателей на такую дорогую нефть просто станет меньше физически. Развивающиеся страны начнут свой режим экономии», — говорит главный редактор онлайн-журнала «Геоэнергетика ИНФО» Борис Марцинкевич.
По его словам, у текущего кризиса есть и еще одна опасная сторона. Речь идет о газе, который критически важен для производства азотных удобрений. Именно удобрения лежат в основе сельского хозяйства — без них невозможно поддерживать текущие объемы урожая. Проблема в том, что значительную часть поставок обеспечивали страны Персидского залива.
Нынешняя ситуация ставит под угрозу продовольственную безопасность как минимум всего Индокитая, а именно — Индии, Китая и Бангладеша. По оценкам специалистов, если, например, Индия не получит азотное удобрение в нужном объеме к середине мая, она рискует потерять до 130 миллионов тонн урожая риса и 38 миллионов тонн кукурузы. При этом у этих стран есть свои предприятия по производству удобрений, но для этого им все равно необходим газ.
«Газ поступал как раз с Ближнего Востока. То есть у них не только нет возможности импортировать, поскольку как производитель Ближний Восток отключился, но и собственное производство приходится останавливать. И здесь на выручку просто физически не успеть прийти. Если, допустим, говорить, какие резервы есть у России — да никаких. У нас долгосрочные контакты, у нас три года подряд рост производства удобрения 8% в год. То есть здесь ничего не сделаешь», — отмечает эксперт.
В итоге, нефть дороже 150 долларов ударит в самое сердце мировой экономики. Энергетический шок в таком сценарии неизбежно перерастает в системный. Впрочем, многое сейчас зависит от того, воплотит ли Трамп розданные им обещания в жизнь. Поэтому пока остается только следить за развитием событий.