Что такое мужской лагерь: как он устроен, для чего нужен и кто туда едет

Поклонники собираться вдали от цивилизации, чтобы пообщаться с коучами или пройти краткий курс армейской подготовки, помогли легализовать мужскую уязвимость и эмоциональность, выведя дискуссию о мужественности за патриархальные рамки. Однако часто такие группы поддержки «новых мужчин», состоящие в основном из белых представителей среднего класса, считают, что феминизм и послевоенная культура в целом сделали нас слишком мягкими и оторванными от «своей природы». Порой эскапизм и романтизация «возвращения к корням» приобретают консервативный поворот и оборачиваются все теми же патриархальными традициями.

Интересно, что изначально движение мужских лагерей имело мифопоэтический характер, а настоящим его манифестом стала книга американского поэта Роберта Блая «Железный Джон: Книга о мужчинах». Сборник притч вышел в 1990 году (62 недели в списке бестселлеров The New York Times) и по-прежнему издается на Западе огромными тиражами.

В своей книге «Пауло Коэльо для белых мужчин» основывается на юнгианском психоанализе, мифологии и фольклоре. Блай рассказывает о мальчике, который взрослеет под наставничеством Дикаря (Wild Man), проходя восемь стадий мужского взросления и приобретая через внутренний катабасис силу зрелого мужчины. Автор утверждает, что современные ему образы маскулинности истощены, и призывает к возвращению глубинных архетипов и эмоциональной целостности, включая принятие отцовской фигуры как источника ограничений, дисциплины и ответственности.

Оперируя терминами Юнга, Блай игнорирует социальный контекст и очень много обобщает. Однако в итоге он превратился в настоящую икону возрождающегося нью-эйджа.

Через год вышла книга американского психолога Сэма Кина «Огонь в животе: быть мужчиной», которая стала более удачным анализом концепции современной маскулинности и предложила более зрелую и целостную модель мужской идентичности. Автор преследует цель помочь мужчинам понять, какие установки им вредят, и найти способы перейти от шаблонных моделей (агрессия, эмоциональная закрытость, соревновательность) к эмоциональной и нравственной зрелости.

Кин критикует «фальшивую силу» и то, как культурные паттерны мужества воспитывают поверхностную и вредную маску внешнего успеха и подавленной уязвимости. Он предлагает «огонь в животе» в качестве метафоры жизненной энергии — страсти, ответственности и духовности, которые делают мужчину целостным и подлинным. Многими книга расценивалась как призыв признать и выражать эмоции, строить интимные и заботливые отношения, не основанные на власти и контроле.

Однако, как и Блай, Сэм Кин оказался идеалистом, который игнорирует социальный контекст и внешние факторы, сводя все проблемы к внутреннему кризису. Предлагая самоанализ и духовные поиски в качестве главных инструментов, он совсем позабыл о, например, экономическом неравенстве, требованиях рынка труда и политике.

Его метафоры плохо применимы к мужчинам из других культурных, этнических и классовых слоев, выходящих за рамки западного среднего класса. Кроме того, представление о том, что маскулинность формируется «биологической сущностью», а не обществом и культурой, не имеют научной основы.

Что еще важнее, в своей избыточно затянутой манере повествования Кин предлагает строить мужскую идентичность в отрыве от женщин, что странно для мира, в котором женское присутствие очевидно. Однако все это не помешало организаторам лагерей восхищаться идеями, которые для начала 1990-х, признаем, все же были новаторскими.

Как видите, у движения есть довольно прочная теоретическая и культурная основа, которая, впрочем, сегодня претерпела некоторые изменения. Современный мужской лагерь предполагает выезд участников в удаленное место (лес, горы, ферма, ранчо и так далее) на несколько дней, где им предстоит «перезагрузиться», живя по довольно строгому графику (как будто этого мало в обычной жизни).

Типичный день в лагере может включать:

Содержание программы зависит от конкретного лагеря. Чтобы обсуждениям отношений, семьи и карьеры и определению жизненных целей ничто не мешало, организаторы обычно рекомендуют отключить телефоны или вовсе сдать все гаджеты. В целом, пребывание без связи на природе действительно может способствовать выходу из рутины, а общение помогает получить поддержку или даже найти свое сообщество.

Некоторые лагеря похожи на ретриты и психотерапевтические практики, в некоторых работают лицензированные психологи. Но есть и программы без специалистов, где используются эмоционально интенсивные авторские методики и ритуалы. Их эффективность далеко не всегда подтверждена наукой, поэтому такие форматы вызывают критику.

Более 10 лет назад Лори Джин Гласс собрала в роскошном доме в Северной Калифорнии команду женщин-коучей, которые предлагают мужчинам интенсивный пятидневный ретрит за 5000 долларов. По ее словам, в последнее время спрос на услуги по психическому оздоровлению резко вырос. Все больше мужчин приходят в их лагерь, чувствуя себя потерянными в одиноком, разобщенном и мачо-ориентированном обществе.

В отсутствие достойных подражания позитивных лидеров мужчины обращаются за помощью к женщинам, и это уже не похоже на проповеди Роберта Блая и Сэма Кина. Часто клиентами становятся те, кто не умеет говорить о своих чувствах, не видит возможностей для трудоустройства или переживает горе. Это мужчины всех возрастных групп, которым «приходится нелегко».

Говоря о проблемах, которые пытается решить ее организация, Гласс ссылается на исследование Gallup 2025 года, которое показало, что каждый четвертый молодой мужчина чувствовал себя одиноким накануне опроса. Кроме того, по данным Центра изучения американской жизни за 2021 год, один из шести мужчин сообщает, что у него нет близких друзей (это в пять раз больше, чем 30 лет назад). У мужчин реже, чем у женщин, диагностируют депрессию, но они в четыре раза чаще совершают самоубийства. Это различие указывает на то, что многие страдают молча и не обращаются за помощью.

Новый вызов, стоящий перед командой, — притяжение маносферы, возглавляемой мужчинами, пропагандирующими женоненавистнические определения мужественности. По словам Гласс, уязвимость вышла из моды, а альфа-самцы вернулись с удвоенной силой. Кто-то попадает под это влияние, у кого-то хватает сил и сообразительности попросить о более конструктивной помощи.

Сегодня мужские лагеря могут предложить разочарованным мужчинам путь вперед, если работают с пониманием и переосмыслением представлений о маскулинности. Однако, говорит Гласс, на каждых пятерых, которые приходят к ней, найдутся десятки миллионов поклонников Эндрю Тейта, Эдина Росса и Майрона Гейнса, проповедующих важность зарабатывания денег, накачанного тела и эмоционального доминирования над женщинами.

Маносфера — явление безусловно вредное. «В результате этого мужчин неправильно понимают. Гендерная война для меня похожа на гражданскую... две стороны просто вступают в бой», — говорит Гласс. Однако она понимает тревоги, которые толкают мужчин к лидерам, обещающим контроль, потому что они же приводят их к ней. Это все те же вопросы: «Кем я стану в этом мире? Какое у меня место? Ценен ли я?» Если позитивные ответы на них можно найти, разговаривая и плача у вечернего костра, почему бы и нет?