Будем работать по 12 часов? Кому и как предстоит спасать экономику РФ от краха

При этом говорить о полноценной рецессии пока преждевременно. «Рецессия признается в том случае, если наблюдается отрицательный рост в течение двух кварталов подряд. Таких данных пока нет, даже по итогам первого квартала 2026 года. То есть формально считать, что экономика вступила в период рецессии, нельзя. Но в любом случае эта ситуация тревожная», — резюмирует главный научный сотрудник Института экономика РАН Игорь Николаев.

«Он [кризис] вызван тяжелой трансформацией: от глобальных возможностей, которые у нас были, — к региональным, со всевозможными ограничениями. Но этот путь все равно придется пройти, и желательно как можно быстрее», — написал он.

Дерипаска убежден, что у России есть только один ресурс. Он связан с нашей национальной особенностью — собираться в тяжелые минуты и работать больше. «И чем быстрее мы сами перейдем на этот новый график — с восьми до восьми, включая субботу, — тем быстрее пройдем эту трансформацию», — считает миллиардер.

Его идею поддержал академик РАН, заместитель президента Российской академии образования Геннадий Онищенко. По его словам, подобный режим мог бы применяться в отраслях промышленности, создающих материальные блага. При этом он подчеркнул, что работникам в таком случае необходимо обеспечить компенсации и условия для восстановления.

Впрочем, далеко не все эксперты согласны с таким подходом. Как отмечает профессор Финансового университета при правительстве России, бывший замглавы Минздравсоцразвития РФ Александр Сафонов, глобальный тренд сегодня скорее противоположный. Благодаря развитию технологий и искусственного интеллекта время, необходимое для производства товаров и услуг, сокращается, а не увеличивается. По его словам, главным фактором экономического роста являются не трудозатраты, а инвестиции в основной капитал.

«Если мы посмотрим на темпы обновления основного капитала, в среднем они составляют 4% в год. При таком низком уровне капиталовложений добиться заметного роста производительности труда невозможно, даже если работники будут вкалывать сутками. Этот рост можно обеспечить только за счет автоматизации и роботизации производств», — говорит Сафонов.

В качестве примера эксперт приводит Китай, который, несмотря на огромный трудовой ресурс, сегодня делает ставку прежде всего на технологии — от промышленности до логистики, постепенно снижая зависимость от человеческого труда. Хотя еще несколько лет назад именно схема «996» (шестидневная рабочая неделя с девятичасовым рабочим днем) преподносилась как секрет экономического рывка Поднебесной. Только в 2021 году власти официально признали ее незаконной. При этом, как отмечают эксперты, китайское «экономическое чудо» обеспечивалось не сверхурочной работой, а масштабными инвестициями в автоматизацию, инфраструктуру и образование. Сегодня Китай входит в число мировых лидеров по количеству промышленных роботов на производстве, и именно технологическое развитие стало основой конкурентоспособности экономики страны.

Но вернемся к нашей действительности. Сегодня главной причиной сдерживания развития экономики является высокая ключевая ставка, говорит финансовый аналитик, кандидат экономических наук Михаил Беляев.

«Считается, что экономика может работать максимум при 8%, а наш "ключ", как видите, почти в два раза выше. При 8% можно работать, а развиваться — если ставка ниже этого уровня. Считаем: норма прибыли промышленного предприятия в среднем составляет 15%. Кредит оно получает под гораздо более высокий процент и не в состоянии его обслуживать, если только себе в убыток. Спрашивается, откуда возьмется рост? Стимулов к развитию, даже к простому воспроизводству, у бизнеса нет», — объясняет эксперт.

Ранее ситуацию спасали бюджетные вливания, создавая своего рода «подушку безопасности» для экономики. Однако сейчас возможности для такой поддержки ограничены: дефицит бюджета оценивается примерно в 4 трлн рублей. При этом внешняя конъюнктура в начале года относительно благоприятна, казна получает незапланированные нефтегазовые доходы. «За российской нефтью выстроилась длинная очередь: Китай, Индия, Таиланд, Филиппины, Южная Корея... Со сбытом проблем не будет, мы углеводороды продадим. По некоторым иностранным источникам, Россия в день зарабатывает 150 миллионов долларов. Но что с ними делать дальше? Как их встроить в экономику, чтобы они дали максимальный эффект? И снова мы упираемся в ключевую ставку: при ее уровне в 15% экономика не получит импульс в развитии», — отмечает Беляев.