Мне кажется, что это деление в принципе крайне условное. Да, мы скорее про новый звук, а не околоподъездный бум-бэп, который делали в 2010-х и ранее. Но по факту мы средняя школа (смеется): совсем молодняк сейчас где-то в космосе витает. Я же себя позиционирую как андеграундный артист — по мировоззрению, по тому, что читаю и как это преподношу. Мы за качество, за то, чтобы все звучало на уровне коммерции, но я не могу назвать свою музыку массовой. Тут работает золотая середина, которая сама меня нашла, — я делаю то, что мне в кайф, и многим это заходит. И да: у нас в стране вообще любят мрачный саунд — самый большой отклик мы получаем именно от его любителей.
«Это бездушная музыка, построенная на куче референсов»: JEEMBO — об ИИ-творчестве, новом материале и Тарковском
JEEMBO — он же Давид Джангирян — в хип-хоп-игре без малого 13 лет. В христианстве и некоторых западных культурах это число долгое время считалось несчастливым и поистине мистическим. Творчество Давида при всей стилистической выверенности и художественной выразительности, также не лишено философии макабра. Главный же вопрос, который интересует редакцию Men Today: что скрывается за мрачным образом одного из самых закрытых артистов своего поколения? Чтобы ответить на него, мы встретились с JEEMBO и поговорили обо всем по порядку.
Больше 10 лет в индустрии, пять альбомов и этапный релиз в этом году — сиквел Black Box. Кем ты себя сейчас ощущаешь: новой школой, старой школой, рэп-преподавателем?
Осторожно спрошу про ограничения, которые настигли русский рэп. Тебе сложно нащупывать эзопов язык, находить эвфемизмы и обходить правила? Я послушал твой новый альбом и без лести скажу, что колоссальной разницы не заметил.
Никаких резких изменений я не почувствовал. Обидно было только за то, что пришлось переписать старые строчки под новые законы. А с актуальным материалом все довольно просто: мой образ жизни сильно изменился — и вместе с ним трансформировались тексты. То, о чем сейчас запрещено писать, уже давно не часть моего быта. Я в целом никогда не придумывал историй, которых со мной не происходило. Но если отвечать более широко: для творчества как явления рамки, конечно, скорее вредны. Создание — это полет, а какие ограничения могут быть во время полета?
Продолжение ниже
Видео
Продолжение
Ты редко даешь интервью, но с нами согласился. С возрастом становишься более открытым или это больше в рамках продвижения музыки?
И да, и нет. Изначально у меня была почти кастанедовская позиция: чем меньше о человеке знаешь, тем интереснее он тебе. Но индустрия работает наоборот — людям хочется копаться в грязном белье, если персонаж им близок. Поэтому я четко разграничивал: есть Давид, а есть JEEMBO. Давид живет свою жизнь, JEEMBO дает интервью, когда это нужно. Сейчас грань чуть стерлась: если есть о чем рассказать — почему нет? И при этом я стараюсь не отдавать себя этому процессу целиком и говорить не о личном, а об общих темах.
Мы, кстати, примерно ничего не знаем про Давида. Как устроен его обычный день?
Просыпаюсь в семь утра, умываюсь холодной водой, гуляю с псом. Возвращаюсь домой и ем завтрак, который приготовила жена. Недавно вот купил себе AKAI MPC и синтезатор Moog Subsequent 37 — решил добавить себе саунд-продюсерское хобби, писать музыку самому, не только тексты. Теперь это тоже часть распорядка дня. А так — вполне базовые вещи, разве что могу иногда полазить по горам.
В этой связи ты видишь для себя новые векторы развития? Мне кажется, ты всю дорогу работаешь по конспектам Metallica или Cannibal Corpse, сохраняя звуковое единообразие.
На Black Box 2 я позволил себе выйти за рамки классической читки и начал петь. Для меня это своего рода прогресс: раньше в студии я был закостеневшим в звучании, а тут разрешил себе раскрепоститься. Была мечта поработать с командой — меня очень вдохновила группа «Химера», весь их бэкграунд, звучание на живых инструментах. Но все упирается в то, что нужно собрать музыкантов и найти общий язык, поэтому пока отложил в долгий ящик. Сейчас основной вектор — писать биты самому: так проще прийти к экспериментам, не завися от продюсеров, которые слышат тебя на одном определенном звуке и присылают именно его. Когда пишешь сам — открыты все жанры, можно экспериментировать по максимуму.
А есть коллаборации мечты?
Была мысль связать свое творчество с наследием великого советского композитора. Когда я писал трек Black Tape, пытался использовать в качестве сэмпла (от англ. sample — «образец» — небольшой оцифрованный фрагмент звука. — МТ) композицию Эдуарда Артемьева «Медитация» из «Сталкера» Андрея Тарковского. Я пересматривал фильм и отправил отрывок битмейкеру: в итоге уже сделали песню — и тут я решил, что нам все же стоит связаться с его родственниками. Вышел на сына Артемьева, и нам назвали шестизначную сумму. В итоге пришлось переиграть мелодию на свой лад, сохранив тональность и ритм. Из зарубежных, пожалуй, коллабораций мечты в классическом смысле нет. Разве что записаться с Future, A$AP Ferg, ScHoolboy Q: все-таки я вырос на их музыке, это моя база.
А что сейчас составляет твое культурное поле помимо хип-хопа?
Недавно посмотрел «И черепахи умеют летать» Бахмана Гобади — про курдских беженцев. Прекрасное кино не для массовой аудитории. Из литературы люблю Булгакова, цикл рассказов «Записки юного врача». А сейчас, как бы глупо это ни звучало, читаю книги по Warhammer 40 000 — залипаю в эту вселенную. Гик после тридцати, что поделать.
Как отношения с рок-музыкой? В твоей эстетике много пересечений — и в перегруженном звуке, и в загробной атрибутике.
Кстати, абсолютно спокойно — тут не гик точно. В четвертом-пятом классе, когда сам начал выбирать музыку, жестко подсел на Цоя — и с тех пор его творчество живет со мной: простыми словами он доносит очень глубокие мысли. Еще «Химера», старый русский рок, Rammstein. Себя в рок-музыке, честно сказать, не вижу — разве что в какой-то хардкорной коллаборации.
А ты слушал «Нейрокино»? Какие-то чуваки делают треки в постпанк-стиле, и это ужасающе похоже на оригинал. Как тебе такое и готов ли интегрировать ИИ в свои работы?
Это бездушная музыка, построенная на куче референсов, — не могу сказать, что здорово отношусь к ИИ-явлению в контексте искусства. В своей музыке не использую, в текстах тоже: в редких случаях элементы нейросетей можно увидеть в клипах, однако и их снимают живые люди. Например, в ролике «Can't Stop», который все же срежиссировал KOSMODROME — лучший клипмейкер в России. Для него, как и для меня, искусственный интеллект — это просто инструмент. Основа и концепция должны оставаться за человеком, иначе к чему это все?
Загружаем