Тренд на «стрессовый отдых»: почему мы смотрим тру-крайм и нормально ли это?

Почему мы все одновременно подсели на «чернуху»? Психологи даже ввели термин «стрессовый отдых», объясняя, почему после изматывающего рабочего дня мы выбираем не классическую музыку и комедии, а документалки о маньяках, тоталитарных сектах и эпидемиях.

Не думайте, что вы ненормальный, если дома, укутавшись в плед и приготовив горячий чай, включаете истории о массовых убийствах. Таких людей миллионы, ведь в условиях информационного перегруза — бесконечных уведомлений, новостей и «брейнрота» в соцсетях — стандартные методы релаксации перестают работать.

Мозг, привыкший к высокому уровню фонового шума, требует чего-то радикального. Поэтому мы добровольно принимаем контролируемую дозу адреналина, чтобы заглушить тревогу. В итоге философия типичного выгоревшего человек сегодня выглядит так: посмотреть, как кому-то хуже, чем тебе, чтобы наконец-то расслабиться и уснуть.

Значит ли это, что тру-краймом увлекаются несчастные люди, пытающиеся сбежать от проблем? Вовсе нет — это лишь одна из возможных мотиваций, заверяют психологи. Намного чаще люди смотрят «чернуху» ради психологического возбуждения: страх вызывает выброс адреналина, что приводит к обострению ощущений и приливу энергии.

Другая причина — банальное желание получить новый опыт. Например, фильмы ужасов про апокалипсис позволяют нам пожить в альтернативных реальностях — от нашествия зомби до вторжения инопланетян.

Но почему тренд на тру-крайм и сериалы маньяках особенно заметен последние годы? Медиапсихолог Гарет Шотт из Университета Вайкато считает, что наше восприятие насилия изменилось. Если раньше оно было «гиперреалистичным», но все же вымышленным (фильмы, видеоигры), то теперь соцсети лишили нас защитного барьера.

Любой человек при желании может увидеть в смартфоне реальные кадры погбших в ДТП людей или жертв очередного шутинга в школах. Фильтры не всегда справляются, поэтому в нас копится опыт созерцания реального, а не вымышленного ужаса.

Кадры трагедий из новостных лент шокируют сильнее именно из-за осознания того, что перед нами — не актеры, а живые люди. «Современные медиа становятся менее отредактированными и регулируемыми», — считает Шотт.

Ученый Дин Фидо из Университета Дерби связывает популярность тру-крайма с интеллектуальным азартом. В отличие от обычных сериалов, идущих фоном, криминальные истории — это сложные пазлы. Мы получаем мощный выброс адреналина, сочетая азарт исследователя с ощущением безопасности:

«Мы, люди, всегда ищем что-то новое и необычное. Хорошо это или плохо, но нам нужно что-то, что вызывает в нас азарт. Когда мы сочетаем это желание с проницательностью и решением головоломки, мы получаем короткий, но мощный выброс адреналина в относительно безопасной обстановке».

Писательница криминального жанра Роз Уоткинс из Великобритании уверена, что интерес к ужасам — часть нашей эволюционной стратегии выживания. Жуткие истории позволяют нам «прожить» катастрофические сценарии и извлечь из них уроки, не подвергая себя реальному риску.

Мы изучаем темную сторону человеческой психики — от Ганнибала Лектера до реальных исторических преступников — чтобы лучше понимать границы дозволенного и возможности нашего вида:

«Истории, особенно правдивые, рассказывают нам о других людях и о том, как обезопасить себя в этом мире. Они позволяют нам пережить ужасные события и извлечь из них уроки, не подвергаясь реальной опасности».

Эта теория подтверждается Чарльзом Дарвином, который в «Происхождении видов» писал, что такую же стратегию подсознательно используют животные. Ученый рассказал о содержащихся в неволе обезьянах, которые, несмотря на страх, продолжали поднимать крышку ящика со змеями, чтобы заглянуть внутрь.

Дарвин провел эксперимент, положив пакет со змеей в клетку с обезьянами в Лондонском зоопарке. Обезьяна осторожно подходила к пакету, медленно открывала его и заглядывала внутрь, после чего с криком убегала. Увидев, как одна обезьяна делает это, все по очереди подходили к пакету и со страхом убегали.

Дарвин пришел к выводу, что притягательность страха — не человеческая прихоть, а биологический механизм. Нелогичное поведение обезьян он назвал «осмотром хищника» — в дикой природе животные часто приближаются к опасности, а не бегут. Естественный отбор наделил животных этим «нездоровым» любопытством, чтобы они могли получать информацию об опасных хищниках и найти способы выжить.

Хотя страх и пережитый ужас могут вредить психике, они также ведту ее укреплени. Исследования показывают, что дефицит захватывающих и рискованных игр в детстве ведет к росту тревожности во взрослом возрасте. Чрезмерно безопасные и «стерильные» игровые площадки лишают детей возможности узнать свои пределы. Напротив, «страшные игры», ведущие к выбросу адреналина, служат тренировкой для психики.

В зрелом возрасте столкновение с ужасом также может прокачать нашу психику. В ходе эксперимента в датской Лаборатории развлекательного страха было доказано, что после посещения аттракционов люди часто испытывают положительные эмоции.

Исследование опиралос на опрос, проведенный среди людей, вышедших с аттракциона «Дом с привидениями». Через 45 минут, в которые за посетителями гоняись зомби, монстры и человек-свинья с бензопилой, они признавались, что узнали о себе что-то новое и почувствовали личностный рост. В частности, люди рассказали, что узнали, наколько стрессоустойчивы, как ведут себя в экстремальных ситуациях и умеют справляться со страхом.

Таким образом, увлечение хоррорами и тру-краймом — не девиация, а эффективный тренажер стрессоустойчивости, помогающий нам выживать в непредсказуемом мире. По крайней мере именно так вы можете отвечать тем, кого удивит, что ваши рекомендации забиты роликами о маньяках.